Сержант посмотрел на меня. Я не отводила взгляд. Я слишком злилась, чтобы бояться. «Блефует», – думала я. Пока что я отделалась разбитым носом и губами. Просто хулиганье. Я не должна поддаваться им.
– Не думаю, что эти джентльмены спасут вас, – заявил сержант мне. – Пацифист. – Он презрительно посмотрел на мистера Дженсона. – То же самое, что трус.
– А как насчет меня, сержант? С той последней хозяйкой я так и не поучаствовал в веселье.
– Что, правда?
– Не переводите ее попусту на него, сержант. Он у нас все еще девственник, – подал голос третий мужчина. – Я вот, например, сегодня таскал тяжелую мебель и разводил костер. И я заслуживаю развлечься.
– Я должен возразить… – снова начал мистер Дженсон.
– Заткни свою пасть, – рявкнул на него сержант и наотмашь ударил по лицу тыльной стороной ладони.
Мистер Дженсон покачнулся.
Сержант повернулся к остальным квакерам:
– Вы слышали, как эта сучка-янки отказалась отвечать на мои вопросы. И мои люди показательно накажут ее за это. Не теряйте времени. Беглым шагом – марш!
Толстяк схватил меня за руку. Я завизжала и попыталась вырваться.
– Вы не можете!.. – кричала я.
– Можем, еще как, – отвечал сержант.
– Нет. Прошу вас. Я была медсестрой на фронте. Я спасала ваших раненых.
Самый молодой «черно-коричневый» выступил вперед и схватил меня за грудь.
– У меня как раз есть рана, которую ты можешь полечить, – сказал он, а потом схватил меня за запястье и выкрутил мне руку за спину.
Маура попыталась зацепиться за мою вторую руку и выдернуть меня у него. Ближайший к ней бандит ударил ее сзади, и она едва не упала. Теперь уже мистер Дженсон, мистер Смит и еще три комитетчика двинулись на сержанта, выкрикивая:
– Прекратите это безумие! Вы не должны!..
– О, да не убьют они эту сучку, – успокоил их тот. – Просто повеселятся всласть.
Я уже отбивалась по-настоящему и била кулаком молодого солдата, заламывавшего мне руку.
– Это славно, – приговаривал толстый. – Люблю, когда они брыкаются. А то та последняя корова просто лежала, как бревно, и плакала.
Он схватил меня за волосы и потащил в коридор, который вел на кухню.
Прошу Тебя, Господи! Пресвятая Дева Мария, прошу Тебя, помоги мне! Пожалуйста. Питер, где же ты?
И тут раздался взрыв, да так близко, что пол в прихожей содрогнулся.
– Какого черта? – взвился сержант.
Жирный бросил мою руку, и я успела расцарапать ему лицо. В дом ворвался один из «черно-коричневых».
– Грузовик. Они подорвали наш грузовик.
Все «черно-коричневые» бросились к выходу.
– Наши ребята, – сказала Маура. – Засада. Мы уйдем через кухню.
– А как же остальные? – спросила я.
– Пусть сами позаботятся о себе, – ответила она.
И мы вышли.
Уже на заднем дворе я заметила впереди Сирила, который махал нам рукой:
– Давайте, давайте!
Мы сбежали по крутому склону за домом в небольшой овраг, по которому тек ручей. Маура ступила в воду, и я последовала за ней. Вода была ледяная, галька на дне – скользкая, идти было тяжело, но я двигалась резво, как никогда в жизни, и моя твидовая юбка била меня по ногам.
– Вперед, вперед, – подгонял нас Сирил.
Мы брели по ручью, пока не дошли до каменного моста над нами.
– Сможете здесь выбраться? – спросил Сирил.
Цепляясь пальцами за глину, я вскарабкалась вверх по берегу, потом обернулась и помогла Мауре, которая взяла мою руку и поднялась наверх рядом со мной. За ней лез Сирил. Мы прошли по мосту и направились в горы, подальше от озера.
– Питер Кили, – сказала я. – Питер Кили вернулся сюда.
– Никаких вопросов, – оборвал меня Сирил. – Продолжайте идти.
Мы побежали через сад замка. То была истинно сказочная версия этого понятия – «сад замка».
– Маура, а люди, которые тут живут, не прогонят нас? – на всякий случай спросила я.
– Не прогонят, – успокоила она меня.
Дверь нам открыла… монахиня.
– Добро пожаловать в Кайлеморское аббатство, – сказала она.
Ничего себе! Нас повели в трапезную поесть горячего супа с черным хлебом.
– Мы бенедиктинки, – пояснила монахиня. – И правила гостеприимства для нас святы.
Я выяснила, что артиллерийские обстрелы прогнали их из их женского монастыря в Ипре, Бельгия, куда они были вынуждены бежать, когда Кромвель изгнал из Ирландии все религиозные ордены. И вот теперь они вернулись. Замок этот они купили в прошлом году, когда один английский герцог, которому тот принадлежал, умудрился проиграть все деньги своей американской жены. Теперь тут была школа для девочек.