– Придет время, когда о нем будет знать весь мир, – уверенно заявила Гертруда. – И даже в Чикаго!
– Ну, если он станет достаточно знаменитым, у нас в Чикаго точно появится что-то из его работ, – ответила я.
Вошедшая Алиса приблизилась к большому полотну.
– А это портрет Гертруды в исполнении Пабло, – сказала она.
Женщина на картине была вся одета в коричневое, волосы откинуты назад, но лицо…
– Вам кажется, что на меня не похоже, – сказала Гертруда Стайн.
– Не похоже, – согласилась я.
– Лео тоже сказал Пабло, что в действительности я не похожа на его портрет. «Она еще будет такой», – ответил ему Пабло. И он был прав. Я с каждым днем все больше и больше напоминаю этот портрет, – удовлетворенно отметила она, видимо, очень довольная собой.
– Дориан Грей наоборот, – вставила я.
– Выходит, образование у вас кое-какое есть, – констатировала Гертруда. – Университет Чикаго?
– Уроки английской литературы сестры Вероники, – ответила я. – В школе Святого Ксавье. А сейчас я учусь в Ирландском колледже и…
– Обед готов, – перебила меня Алиса.
– Я лучше пойду, – сказала я. – Спасибо, что показали мне все это.
– Погодите! Разделите с нами трапезу, мисс Келли, – остановил меня Лео.
– Это невозможно, – пресекла его поползновения Алиса. – Я не рассчитывала на гостей. Нет, правда, скажи ему, Гертруда!
– Полегче, Алиса. – Гертруда подошла к ней и коснулась ее плеча. – Простите, мисс Келли, но вам действительно лучше прийти как-нибудь в другой раз. Возможно, на один из наших вечерних салонов по субботам?
– Не думаю, что ей понравятся наши вечера, – фыркнула Алиса и повернулась ко мне. – Понимаете, там собираются интеллектуалы, писатели и художники. Вы будете чувствовать себя там очень некомфортно. Мадам Симон мы туда никогда не приглашали.
– Алиса, приглашения тут раздаю я, – вмешался Лео. – Я начинал собирать эту коллекцию, и мне решать, кто будет ее смотреть.
– Нет, ты видишь, Гертруда, как он со мной разговаривает? – возмутилась Алиса. – И это при том, что я всего лишь пытаюсь устроить тут уютный дом для всех нас.
– Действительно, Лео, – поддержала ее Гертруда. – Ты же знаешь, какая Алиса ранимая. Извинись немедленно.
– Извиниться? С чего это? – удивился он.
– Простите, я все-таки пойду, – прервала их я.
Но Лео быстро подошел к рабочему столу Гертруды, взял ее ручку и написал что-то на листке бумаги.
– Это адрес моего брата Майка. Зайдите к нему и посмотрите работы Матисса, которые есть у него. Его жена Салли чрезвычайно гостеприимна. Она предложит вам чай или пригласит пообедать.
– Только послушайте его, – обиженно сказала Алиса. – Сравнивать меня с Сарой Стайн, у которой есть горничная и кухарка. Да как он может…
– Перестань, Алиса, он ничего не имел в виду…
Практически выбегая из комнаты, я все еще слышала, как они препираются.
Вспомнилось, как мы с Генриеттой постоянно ссорились, а бедняга Майк пытался найти для себя хоть немного покоя. Интересно, бывает ли так, чтобы сестры и братья росли без таких внутренних сражений? Вдобавок такой персонаж, как эта Алиса. Но картины! Боже мой, чтобы увидеть их, стоило пережить эту небольшую стычку. А в другом месте есть еще холсты Матисса. Почему-то я ощущала нечто похожее на то, что я почувствовала, когда прикоснулась к древнему манускрипту О’Келли. Меня приглашали в совершенно другой мир.
– А можем мы просто прийти и постучаться к ним в дверь? – спросила я у мадам Симон, когда через пару недель мы с ней обедали в «Л’Импассе».
– Разумеется, – сказала мадам Симон.
И я, и мадам Симон готовили мало. Я жила на омлетах и сыре с хлебом. Но два-три раза в неделю мы приходили сюда, чтобы нормально поесть. Сегодня вечером месье Коллар подал нам сначала салат из первой зелени, а затем pot-au-feu – французский суп из говядины с овощами, приготовленный в большом котле. Я очень постройнела. Сейчас Тим Макшейн уже не смог бы ущипнуть меня за складки жира. Я гнала из головы все мысли о нем. А потом вспомнила о Питере Кили. От него не было никаких вестей. «Прекрати думать об этом парне, – твердила я сама себе. – Он забыл тебя».
– Стайны поддерживают и продвигают художников, – рассказывала мадам Симон. – Они твердо намерены сделать своих любимцев знаменитыми. Да, они, конечно, щедры и полны энтузиазма, но, с другой стороны, чем более известен художник, тем дороже ценятся его картины. Так что они будут рады нашему визиту. Мы расскажем об этом людям, а те расскажут кому-то еще.
– Я об этом не подумала.
– Вы и не должны были.
– Прошу вас, только не нужно добавлять, что это потому, что я из Чикаго.