- А как по мне, так я готова к переменам, – Лягушка бросила стрелу в траву, – устала я от царских дармоедов. То им свари, то им сотки, но на карете к ним подъехать просят, а где душевность, где мечта, что девушку заставят таять?!
Лягушка квакнула сердито:
- Уважьте Благородный Мул своим наставничеством деву, – два глаза широко открыты, две лапки ко груди прижаты, – Вы исходили всю Европу, знакомы Вы и с Бегемотом, топтали вы своим копытом траву у Елисейского Дворца...
- И не только, – многозначительно поправил, Благородный мул в глазах лягушки, а в народном взгляде простой Осёл, Бородавчатую Леди, – я многое топтал ... вкушал и Орхидею в оранжерее Лорда.
- Я Ваша, Благородный Мул, Я ваша всей своей икрой! – подпрыгнула Лягушка, – ведите на стезю Европы...
Пьянит заветная мечта, с тех самых пор как во мху подобрана стрела была. Жаль, не принцесса скрытая она – обычная Лягушка из ближайшего болота.
- И та туда же, Великая Наивность!– пискнуло из кроны, – учти, французский Мсье на лапки жабьи по гурмански падок.
- К тебе, Лиса, отдельный у меня вопрос! – на негодяя в кроне отмёл желанье повлиять Осёл, – в Нирване Европейского уклада ты бы моделью стала, эталоном моды. Сейчас у них там в эталонах Бритый Пудель но...
- И мне ты предлагаешь стричься?!
Лиса играла в шашки с мышью сыром, слегка была огорчена.
- В лесном краю Красотка, а в Европе – Бритая Лиса! Ты не попутал берега?!
- Не понимаешь ты, Лиса, в красе земной порядка. Не просто Бритая Лиса, а веяние свежего теченья жизни. Я видел тот ажиотаж который воздвигает лавры. Забудешь о мыша, охоте, курах, Павлинов будешь ты вкушать на завтрак...
- И тоже бритых, – ехидный кроны приговор.
- Поджаренных на гриле, – не позволил встрять язвительному наглецу, – и запивать их молоком козла...
- Эй, о последнем поподробней?!
Забросив карты (три козла играли в карты в "дурня")
- Не вам чета рогатая братва Европы! – не доволен встрявшими в беседу с лесной хвостатой Дивой взревел навязчивый Преобразователь скорых Судеб, – рога их кручены, в изгибах...
- Так то баранье стадо, – веско заявил Медведь, – а не козлов отрада.
-Вам много не известно, – на своём стоял Осёл, – рога закручены спиралью, по брюху вымя...
- Точно, Овцы, – подтвердил Медведь.
- А хвост их птичий!
- Не может быть!
Собрание лесной растерялось в заявлении:
- Что за порода? Какого класса, рода?
- Породы Европейский, – Осёл доволен впечатленьем, – их пища мёд широких рек! По рекам тем плывут холмы из белоснежной сладкой ваты. Там острова ореховых садов. Там куры сочные на гриле паром дышат. Там мармеладом нивы всходят. Там хороводы воробьёв щебечут радостные песни. Летать им больше нет резона. Сидят как франты в колпаках, в ночных рубашках и штанах, орлы прислуживают им, червей бросая прямо в клювы.
- У всякой басни есть предел, – с иронией воскликнул голос, – заврался пастор.
- Я Светоч Мира, негодяй! – взревел рассерженный Осёл, – я лжи ни всуе и не в мыслях не приемлю. Коль вы признаете меня, коль все пойдёте вы за мной познаете предел восторга. Я вас в Европу обращу.
- Был каравай у бабки с дедом и тот сбежал едва подспел бочёк, – медведь вертел пустую тару, пчела остатки подбирала, – пора заканчивать наш сход. Ты друг любезный мягко стелешь, да только мулко спать. Вот острижёшь Лису-Сестрицу, а как бедняжке в зимний студ из дома выйти? В Европе ты возможно Барин, но ей какой резон морозить шкуру? Ты сам в халате, при полотенце на ушах, она же голая как нить, блистать обязана в Европе станет. По лету её солнце сжарит, а по морозу хворь сведёт. Ты сам какими вдруг судьбами Европу исходил ногами, откуда знания принёс? И с чего ты вдруг причислился к небесному чертогу?
- Мои чётки! – зазвенели возмущённо бубенцы.
- Скорее на хомут они похожи, которой лошади таскают воз, – отмахнулся строгим гласом Бурый Миша.
- Воза не знаю, – всколебался мутный взгляд оратора спустившегося с гор.
- Арба ему милее! – пискнуло из кроны.
- Да кто б ты ни был стань ты трижды молчалив!!! – Осёл присел на ствол.
- А так мечталось мне о малом женском счастье, – Лягушка вспрыгнула на пень.