- Ты, друг захожий, – лежавший в притенённой осоке Волк поднял морду, – сестрицу мне обидел, на Пуделя её остричь собрался...
- Всего лишь к эволюции её и всех подвиг, – под халатом тёплым Осёл почувствовал престранную прохладу, а вроде солнце жарко палит.
- Ты нам представься поначалу, чьей породы, какого класса? – глаза у волка со странной желтизной пытались не высказывать терзания желудка.
- Проиграла, – умыкая у Лисицы сыр сказал мышка выигрывая в шашки.
Рыжая Краса лесного братства встала, потянулась:
- Он Осёл. Видала я его сегодня утром. Хозяин к ядовитому кусту его припнул, а сам пристроился поспать. Вот Пастырь и принарядился в его халат. Сегодня он толкает речь, а через час свой воз таскает. Спасибо Волчик за заботу, но стричься в Пуделя и за сто Европ не соглашусь.
- Видать учёный у Осла хозяин, – заметил всем Медведь, поднял глаза от бочки...
- А пастора и след простыл, – ехидное из кроны.
- А так мне возжелалось его съесть, – намекая в общем, мечта Волка так и останется фантазией желудка.
Хозяин спал. Халат, чалма при нём. Арба тянула спину. Сам Пастор-Неудачник пасся у дороги, жуя траву.
- Несправедлива жизнь. Ходил не раз за перевалы, видел страны, дивных птиц, но так никто не принял его дружбы. Сегодня он едва не стал обедом. Но ничего, все перевалы не переходить. Еще найдёт такой, где перестанет быть Ослом, а станет гибкой Ланью. Влачить Ослиную судьбу ему постыло... ой... два желтых волчьих глаза и вкрадчивое:
- Мы не закончили беседу...
Хояин спит, халат при нём, тюрбан слегка растрёпан. Неподалёку арба сиротливо стоит и два копыта у арбы лежит, да в чашу волк уходит вперевалку сытый... несостоявшаяся лань мечтает в брюхе волчьем сытом. Уж лучше бы оратор с гор, так и остался за высоким перевалом.
Конец