Тем временем Кьярра, отогревшись и чуть расслабившись, кратко рассказывала о своих приключениях и медленными глотками пила теплый алкогольный коктейль. Ирри, спохватившись, выписала гостевой пропуск до обеда понедельника и протянула его приятельнице, чтобы не потерялся.
— Спасибо. Ир, не обижайся, но чем от тебя так пахнет? Сначала подумала силой, но от девчонок такого нет.
— Это ромашковые духи! — возмутилась Ирри, оскорбленная до глубины души.
— Похоже на силос из ромашки, уж прости…
— Я говорила, у Азин хреново с композициями и сочетаниями, — ехидно заметила Камри. — Реально ассоциация с силосом, возможно, сделанным из ромашки.
— Реджин?
— Да. Аромат на любителя… — согласилась та.
И тут рядом остановилась знакомая парочка Родерик и Алларик.
— Какая компания, — радостно воскликнул Родерик.
— Мы присоединимся? — уточнил Рик с улыбкой.
Переглянувшись, девушки согласились.
— А вы какими судьбами? — заинтересовалась Ирри, — часто тут бываете?
— Тебе какую версию? — в ответ спросил Рик, — праздничную или выходную?
— А повседневная как звучит? — тут же утонила Кьярра и развела руками, — привычка, готовься к худшему.
— Вредная такая привычка, — согласился вернувшийся от бара Родерик.
— Арон обеспокоился твоим состоянием и попросил присмотреть, — пояснил Рик с улыбкой.
— В смысле моим состоянием?
— Почему от тебя травой воняет, солнце? — хмыкнул Родерик, потеснив Реджину на диванчике.
— Это духи с ароматом ромашки! — обреченно вздохнула Ирри.
— Это страсть какая жуткая алхимия, раз такой стойкий остаточный запах остался, — развеселилась Камри.
— Ты же рядом!
— Именно, — захихикали девушки почти в унисон.
Тут им принесли новую порцию алкоголя, и вечер продолжился. Через какое-то время в празднике мелькнул Вестник от Каваша с вопросом о необходимости помощи. И Ирри пригласила их присоединяться…
Менталисты пришли ближе к полуночи и их появление пропустили. На импровизированном пятачке сцены начались танцы. Ирри, оттоптав ноги всем местным кавалерам, отдыхала, поэтому единственная заметила новеньких.
— Мы тут, присоединяйтесь. Запах остался?
— Да, — отозвался мастер Намиль осторожно.
— Это духи со шлейфом ромашки! А не то что все предполагают.
— Интересный аромат.
— Да, хотя я ожидала другого. Тут шикарный бармен, — порекомендовала Ирри весело.
— Отлично.
Через пару минут к моменту возвращения танцующих Ирри пересказала события вечера, а менталисты успели выкурить по странной сигаре, они предпочли их алкоголю. Быстро знакомство незнакомых. К счастью, всем было хорошо и весело, поэтому появление менталистов отдых не испортило. Кьярра как и Ирри, пришла в восторг.
— Ты тоже хочешь попросить поискать у тебя разум? — уточнила та.
— Именно, — захихикала подруга детства.
— А эти серьезные мрачные личности не понимают такой необходимости…
— Мрак…
Даже пресловутые менталисты наблюдали за таким единством с непониманием. Пришлось объяснять, рассказывать и доказывать разумность существования подобного отношения. Им десять лет слушающим регулярные доводы о собственной безмозглости и наличие человека способного проверить этот факт достоверно без умерщвления и вскрытия казался невероятно удачным стечением обстоятельств. Никто не понял, но все благоразумно промолчали. Зато истории с учебы в бытовом училище, высшем бытовом училище привели в восторг нелогичностью, бессмысленностью и бесшабашностью. Бедные темные маги учились проще, со строгим контролем и массой ограничений. Праздник продолжился, и вскоре после пары минут намеков к танцам присоединился и Намиль. Они с Ирри кружили в маленьком вальсе, когда разговоры медленно стихли и прекратилась музыка из кристалла. В паре шагов остановился слегка улыбающийся мастер Тальхано. Даже не причастные косились на старого темного с заметным опасением, хотя, казалось бы, ничего неординарного тот не совершил. Просто стоял и с улыбкой на тонких губах рассматривал всех.
— Неудобно прерывать ваш праздник…
— Неужели? — иронично уточнил Намиль, подводя Ирри к столу.
— Именно, — подтвердил тот и добавил, — но мастер Ирриана отправила ругательные послания Ее Величеству и мне. Вот пришлось поспешно реагировать на жалобу о запрете бытового жертвоприношения.