— Нет, не слышал, но можно узнать. На темных и некромантах — да, опыты проводись во времена Родовых войн, люди такого интереса не представляли.
— Занятно, а получить доступ к таким записям можно? Я собственно к чему — не обязательно всем с даром бестелесного оставаться в этой стезе, можно заняться целительством и это будет социально приемлемо, верно?
— Это верно, но у нас сейчас никого молодого, кроме Арона, нет, а переучиваться состоявшиеся мастера вряд ли захотят.
— Да, я тоже об этом подумала, но, помнишь, тот мастер бестелесного, ОльтГла, говорил о своей родственнице? А если предложить такой вариант ей? Случайно не знаешь, как можно с ней связаться?
— Случайно нет, — улыбнулся он весело и добавил, — зато специально легко, у нас есть контакты всех мастеров бестелесного.
— Она еще не мастер.
— Но скоро будет. Пиши, а я посмотрю, куда отослать Вестника.
Ирри сочинила послание с предложением варианта, возможностью выбора и просьбой подумать насчет кафедры для поступления. Эзра вернулся и отправил Вестник. А потом вдруг спохватился:
— У меня же есть для тебя артефакт, если тетя Альма позволит. Мастер Хойто передал, чтобы ты была на связи.
— Просто так? — удивилась она.
— Думаю, с корыстной целью. Чтобы расписание на второе полугодие делала ты! То, что сотворила Реджина, при ознакомлении вызвало однозначную реакцию у всех нас: и адептов, и сотрудников.
— Она старалась, — тут же возразила Ирри, — просто практики маловато, в основном с расписанием работала я.
— Все в курсе, но лучше ее творение от этого не становится. У меня теория вперемешку с практикой, причем с перемещением по всей территории Университета. И так почти у всех. Весь базовый состав расписал, что бы хотел увидеть и какой день освободить, но Реджина даже собирать пожелания не стала. То же самое с совместителями: вместо одного-двух дней с полной загрузкой, у них пары раскиданы на всю неделю по по одной. Что алхимикам, что артефакторам Реджина даже ответила, дескать, у вас будет время поработать в лаборатории, чем все недовольны?
— И что ей ответили?
— На словах ничего, но она уже успела порадоваться своей попытке углубленного изучения Проклятий По ее мнению, закрываться научилась за год неплохо…
— Но…
— Мастер Хибэ заметил, что защита неплохая, но от профессионального проклятийника не спасет. А у них на кафедре три постоянных сотрудника и пяток приходящих, причем последние исключительно архимаги.
Тут прилетел Вестник и Эзра, извинившись, ушел, что-то не так с практикой у адептов и его срочно просят появиться.
Ирри, разумеется, не возражала, пожелала хорошего дня и достала бумаги. Есть время и желание немного поработать. День выдался хлопотным и суетным, Ирри считала, проверяла и переделывала. Пару раз пришлось просить Герту сходить в библиотеку. К вечеру бессменная служанка отобрала бумаги и с помощью артефакта вывела во внешний двор — любоваться природой.
Плед. Кресло. Теплый травяной отвар и сырость зимнего водоема. Красота…
Появление Арона с кипой бумаг вызвало переполох. Герта решительно встала на пути, чем вызвала оторопь у сына Рода, явление из ниоткуда главы Рода добавило драматизма столкновению. Арон пробовал передать бумаги и подарки, а Герта героически защищала Ирри от агрессивного внешнего мира.
— Всем добрый вечер, что случилось? — заинтересовался импозантный улыбчивый некромант.
Ирри запомнила его по искривленному носу и постоянной улыбке, его жизнерадостность удивляла. Арон рассказал о посылке с бумагами и гостинцами. Герта высказалась о беспокойстве за жизнь гостьи, дескать, нельзя сладости и столько работать. А еще леди Альма, оказывается, очень обеспокоена укрепляющими составами, они полезные, но что-то с ними не так.
Проблема разрешилась удивительно мирно, бумаги Ирри отдали, остальная часть в виде еды, сладостей и бутылки вина ушла на кухню.
— Но леди Альма разрешает только одну конфету в день, — жалобно призналась Ирри.
— В следующий раз, прежде чем совершать самоубийственный поступок, вы вспомните об этом лишении и трижды подумаете, — покивал Глава Рода и, все так же улыбаясь, отметил. — Не знаю, насколько тяжелым было ваше состояние, Ирриана, но раз у Альмы за десять дней не вышло его стабилизировать, значит, все совсем плохо. Арон, не надо нарушать режим, иначе твой любимый куратор у нас задержится надолго.