— Вместо сонных составов красящие, — озвучила мастер Дилия.
— Ловушки слабо оглушающие…
— Плетения, частично парализующие…
— Бестелесное оставим неоформленным…
Предложений было много и, в конце концов, они сформировались в четкий план, который Ирри записала в комплексном дневнике испытаний. Пока специалисты намечали территорию и месторасположение преград, Ирри, сделав массу копий и раздав очередные бумажки присутствующим, сочла свою миссию выполненной. Мастер Намиль определил сроки и объемы работ, после чего подвел итоги. Точнее, начал подводить, но прервался, взглянув на одну из попечительниц. Та скромно улыбнулась:
— Мы тоже внесем свою лепту в общее дело и по секрету сообщим всем, что ваши безвредные патрулирующие зомби — вклад метрессы Иррианы в проект.
Все взгляды устремились на Ирри, поэтому пришлось ответить:
— Не думаю, что это окажет какое-либо влияние.
— Посмотрим, — улыбнулась попечительница.
— Да, проверим, — согласился ректор. — Спасибо. На этом все.
Народ быстро стал расходиться, обед закончился и время совещания было отнято от учебных занятий. А у большей части присутствующих как раз идут пары.
На обед Ирри пошла в одиночестве и в кои-то веки поела в тишине и своих мыслях. Зато сразу после началась суета и беготня… замены, планы, бумаги, согласования, переписка со всем миром. Реджина, достав было учебник, быстро оказалась заваленной работой по самые уши.
Очередной обычный день в Темном Университете, что еще сказать?
Глава 14
Работа — это зло, особенно когда настроение весеннее, несмотря на погоду за окном. Потрясающая книга оказалась еще лучше, чем ожидалось, а автор приятно порадовал наличием еще трех напечатанных романов. Не жизнь, а идиллия, если остаться в кровати с чашкой кофе и очередным романом. Вместо этого пришлось идти на работу. Реджины еще не было, зато пара адептов душевно спорила перед дверьми.
— Доброе утро!
— Доброе, — сказал один.
Второй кивнул и спросил:
— А правда, что зомби с испытания на выживание — ваша идея?
— Почему на выживание? И нет, не правда. Декан некрофакультета предложил, да и не могло их не быть, специфика сказывается. А что?
— А вы?
— Я просто вносила идеи, но от них по большей части отмахнулись, впрочем, кое-что прижилось. А что?
— Да так. Как ваш зомби, пропалывающий морковку?
— Все еще на втором блоке, а вы интересуетесь?
— Немного, у меня мама увлекается некроновинками и просила узнать, почему вы не публикуетесь в 'Некроеженедельнике'?
— Как-то в голову не приходило, я проконсультируюсь и, возможно, напишу статью. Хотя в последнее время с прессой у меня не очень…
— Ничего, вы лучшая, — заверил первый и сказал. — Скоро занятия, хорошего дня!
— И вам тоже!
И что это было, не поняла Ирри, входя в учебную часть. Она мимолетно поправила криво лежащие бумаги и села за уточнение формы списания, формы передачи и прочих сопутствующих формуляров. Вскоре пришла Реджина и Ирри отвлеклась узнать, как у нее дела. Та даже растерялась, но заверила в своем хорошем самочувствии и настроении. Почта. Бумаги, приказы, распоряжения. Записки от всех ко всем…
Обычный бумажный день. Но Ирри вырвалась на полчаса и пересмотрела схему второго блока. Чтобы Эзре было где порисовать зелеными чернилами!
А во время большого перерыва началась работа. Мастер Дилия традиционно обнаружилась в первой лаборатории, переделанной в базовый кабинет алхимической кафедры. Как алхимики умудрились, кроме рабочих столов и стеллажей с реактивами, уместить тут массу бумажных материалов, оставалось загадкой, но смогли.
— Мастер Дилия, добрый день.
— Добрый, — отозвалась алхимик настороженно. — Только не говорите, что это мне?
— Вам. Точнее, кафедре, у меня в архиве столько всякой алхимии оказывается есть. Вот смотрите — чучело летучей мыши редкого вида, ценнейший алхимический реагент. Набор разноцветных алхимических порошков. Отдельные весьма занятные ингредиенты и смеси.
— Ирриана, можно это не выкладывать, — жестко сказала мастер. — Я этот хлам на себя брать не буду.
— Мастер, это алхимия, а значит, она ваша, на нее все бумажки есть. И вы меня знаете, я не переваливаю на других проблемы и пришла с актами на списания в связи с истекшим сроком годности или нарушении условий хранения. Кстати, странную хрень можно поставить в музей истории алхимии, у меня тут глаза девственницы есть. Вот, дарю!