Глаза в баночке не вызвали никакого интереса. Мастер Дилия села изучать бумаги, подсунутые ей на стол, и, пересчитав пункты, поставила подписи на первом листе. Пришлось вмешаться:
— На актах проверки тоже, и на списании.
Ирри любезно достала стопку и подвинула алхимику. Та явно скривилась, увидев это. Поймав момент, Ирри предложила, подвинув листок:
— А если вы внутренним распоряжением оформите мне кого-нибудь ответственным за инвентаризацию алхимических средств, ингредиентов и сопутствующих веществ? Я сейчас разберу часть архива и спишу лишнее, а потом бумагу отзовем. Или буду к вам приходить, там почему-то много алхимии.
Хищный взгляд мастера прошелся по полупустой лаборатории. Большей части прикрепленных алхимиков не было, а парочка оставшихся являлась матерыми специалистами, на которых дополнительные обязанности не свалишь. Одна из них, мастер по природным материалам, и посоветовала:
— Кангар практически свободен и оставаться у нас не планирует. А Карми дружит с Иррианой, пусть поможет с оформлением и собственно утилизацией.
— Ей за это не платят, — напомнила Ирри.
— Выпишу премию, — отмахнулась мастер Дилия и красивым почерком внесла в документ фамилии, после чего отдала первый лист на согласование с ректором, а второй, с ознакомлениями, оставила у себя. — Улажу этот вопрос с ними, а дальше определитесь с планом работ.
— Хорошо. Спасибо. Бумаги я заберу, хлам оставлю, у вас урны получше будут. Хорошего дня.
— И вам, и вам…
Обед и осчастливливание Эзры схемой, тот только кивнул, не отвлекаясь от расчетов. Ловушка для бестелесного — специфическая вещь. Потом снова были бумаги и заодно пришло послание от мастера Замира. Реджина положила перед Ирри и сочувственно вздохнула. Только осознав вздох, она сообразила, насколько это странно, и взяла послание. Да, кошмары сбываются, триста четырнадцать позиций хлама были учтены в каталогах и списках армии. Остальные можно было уничтожить по упрощенной схеме, но именно эти позиции, включая пресловутую кость семнадцатого уровня опасности, — нет.
— Я к ректору.
— У него занятия.
— Скоро перерыв. Заодно и подумаю.
— Хорошо, — Реджина смотрела на Ирри с пониманием.
Мелочь, а приятно. У декана некромантов теория, зато у декана тьмавиков должна быть практика плетений. Тот визиту Ирри удивился, но пригласил войти. Семикурсники накладывали что-то жутковатое на основу. Атмосфера была неприятной и давящей, и даже хорошо освещенный лабораторный зал ощущение не менял.
Ирри показала письмо от мастера Замира, сопроводительные бумаги на темный артефакт фантастической силы и сам артефакт, металлический, чуть ржавый кулончик. Мастер изучил, проверил тьмой, от чего часть металла рассыпалась, и был вынужден вернуть выхватившей у него остаток железки Ирри.
— Вы что? Как я отчитываться буду за порчу такого ценного экспоната?!
— Извините, не ожидал. Что делать будем?
— Надо списывать, я хотела просто армии отдать и забыть, но…
— Да, в курсе ситуации.
— Не представляю, как быть, — пожаловалась Ирри.
— Нужна большая комиссия, с нашей стороны ректор… и, наверное, все кафедры листом согласования, дескать, ценности по направлениям не имеет. Большая армейская, тут пусть Замир сам формирует согласующих. Министерство магии — точно, чтобы подтвердили.
— И, наверное, финансов, чтобы не было недоразумений по цене. Нормальные артефакты такого уровня более чем дороги.
— Можно ещё внутреннюю безопасность добавить, чтобы исключить вероятность заговора и списания мощных артефактов.
— Император? Что уж мелочиться? — предложила Ирри.
Смешок в ответ:
— Пока обойдемся. Но уточните у мастера Намиля насчет его матушки, она вполне может прислать кого-то для контроля ситуации.
— Отлично. Спасибо, пойду накидаю примерный вид.
— Устраивайтесь тут, до перерыва еще десять минут, а мастер Намиль через две лаборатории.
— Спасибо.
Ирри испортила два черновика, пока родила более-менее приемлемый вариант, его, правда, откорректировал декан, и снова пришлось переписывать. Зато к ректору она шла с подготовленным планом действий. Ректор ей не обрадовался, хотя и не удивился. Бумаги изучил, кивнул и подправил протокол, пообещав разослать от своего имени для согласования по ведомствам.
До конца дня шли уточнения, дополнения и отправка корреспонденции. А потом состоялось заседание кафедры, где все бодро отчитались об успехах и неудачах и заодно расписались в массе протоколов заседаний. Собственная пунктуальность и регулярность сборов приятно порадовала всех.