— Ты… вы…
Он остановился напротив, закаменев, ни возмущения, ни злости, но слабый туман перед глазами… от проявляющегося Стража вызвал усталую невеселую улыбку.
— Добить, чтобы не мучилась? Мне нравится эта идея.
Вздох, закрытые глаза и тихий голос:
— Я привязался к вам….
— Простите, я не хотела этого… в смысле, не специально. Я не хочу причинять вам боль… простите…
— Ирриана, — он неожиданно сделал шаг вперед и положил руки ей на предплечья, удерживая, но без давления, — мое отношение и мои чувства — это только мои проблемы, но они никак не влияют на готовность и желание помочь вам.
— Эзра, я неизлечима больна, единственный реальный вариант исцеления — переселение душ, на который не пойду. Мне жаль это говорить, но ваше отношение причинит ВАМ боль при моей смерти. Наверное, нужно что-то делать с этим…
Закрытые на мгновение глаза после открытия полыхнули зеленым — чистым некросом, что ли? Моргание и обычные темно-зеленые радужки на знакомом изможденном лице. Усталость вернула к реальности и заставила думать, а не только убиваться из-за незадавшейся жизни.
— Пойдемте отсюда? Поругаться можно и в апартаментах. День был долгий у всех.
По дороге они молчали и, к удивлению Ирри, шли, держась за руки, как дети. Эзра ухватил так и крепко держал, а Ирри не оставалось ничего иного, как идти рядом, ощущая прохладную ладонь и пробуя разобраться в ворохе эмоций. Спутник легко приноровился под ее шаг и уверенно направлялся к общежитию. Временами выныривая из своих эмоций, Ирри все же отслеживала месторасположение.
— Чем сейчас займетесь? — вдруг нарушил тишину он.
— Не знаю. Выпью микстуру, почитаю роман и спать. Или вы хотели что-то иное услышать? — добавила она, почувствовав напряжение ладони.
Та мгновенно расслабилась до первоначального, но никуда не делась.
— Мне бы хотелось продолжить разговор.
— Мы сейчас не слишком рационально мыслим, — напомнила Ирри. — Если отложить на завтра…
— Вы снова станете веселой и жизнерадостной, но проблема никуда не денется.
— От сегодняшнего разговора тоже. К вам? Ко мне?
— Если пригласите….
Очень хотелось отказаться, особенно при такой формулировке, но Ирри кивнула и пошла вперед. Лестница, коридор, тишина. Родные апартаменты встретили сломаной дверью и льющейся в ванной водой. Эзра, посмотрев на дверь, что-то начал магичить, а Ирри сходила и закрыла кран.
— Чуть подремонтировал, но в бытовой магии такого уровня я не силен, завтра организую замену, — извиняющимся тоном произнес он.
— Ничего. Я сама…
— Я займусь.
— Хорошо. Чай?
— Да, спасибо.
Ирри поставила чайник, а сама ограничилась микстурами и водой, после чего устроилась на диванчике. Гость, расположившись напротив, аккуратно поставив кружечку и отложив чайную ложечку, повернул чайник носиком к окну.
— Да, понимаю, глупо, — начал разговор он.
— Ничего. Это было любопытно.
— Хорошо. Ирриана, вы мне… нравитесь. И становитесь очень… близки и дороги…
— И при этом мы на вы, — не выдержала она, затронутая тема не нравилась совершенно.
— Переходим на ты, но есть некоторые трудности. Понимаю, что рассчитывать на взаимность пока… преждевременно, но….
— Эзра, — перебила Ирри, — вы придумываете то, чего нет. Я чуточку иная и не боюсь вас, но от этого другие чувства не возникают. Мы недостаточно знакомы… и…
— Почему вы волнуетесь, если я не прав? — парировал он легко и добавил. — Понимаю, это несколько неожиданно, но прошу вас обдумать все это.
— Я не буду ни о чем думать, потому что неизлечима больна, — жестко сказала Ирри. — Какие-либо отношения приведут к боли — и моей, и вашей.
— Ирриана…
Начал он, но она перебила.
— Нет. Моя мать была больна Иринией Розовой. Мы обе жили с ожиданием смерти и когда она случилась, это было естественно и закономерно. Жить с оглядкой на болезнь — да, я не могу иначе, но никого другого в это я не потяну.
— Ирриана…
Она махнула рукой, останавливая, и продолжила:
— Буду честна, я надеялась на свою группу, точнее, изначально на архив университета в поисках исцеления, а лишь потом на них. И то, и другое не помогло. Если бы случилось чудо, я бы пошла дальше. Вы будете смеяться, но я ни разу в жизни не была на свидании. Привязанности не дадут ничего хорошего, только боль, — Ирри подняла глаза и в упор посмотрела на мужчину напротив. — Мне жаль, правда, я надеялась, что, возможно, когда-то что-то может получиться, но теперь надежды больше нет. Простите, если мое поведение дало неверные сигналы, это произошло по ошибке.