И ушел, растворившись во тьме. Оставшиеся развернулись и отправились в свой корпус.
— Интересный был вечер, насыщенный и не дома, все, как я хотела. Спасибо, — улыбнулась Ирри.
— Занятный, — согласился Эзра, — и с ноткой учебного безумия. Ирриана, думайте, что говорите. Вы пошутили про тайный замысел, но более чем уверен, адепты не поняли и слухи пойдут соответствующие.
— Не может быть! Не настолько же они глупые!
— Подождем до понедельника.
Воскресенье прошло как обычно. С дремотой в кровати. Дождем за окном вместо нормального снега. Стиркой. Уборкой. И прочими бытовыми хлопотами. Ирри ленилась так, что даже не пошла в город на заседание своего любимого клуба, желание обсуждать бредовую книжку про ректора и адептку пропало начисто, после пролистывания пары страниц в серединке. Настолько откровенный бред в поведении не могли компенсировать никакие эмоции и переживания, коих тоже оказалось чрезмерно много. Лично Ирри испытала столько исключительно в момент нервного срыва.
Кстати, срыв аукнулся весточкой от мастера Этты, где любезная целительница уточнила по поводу начала терапии с мастером душ и проинформировала об отчете их крыла, каждый понедельник ложащегося на стол ректору. Мастер Намиль появлялся в университете в понедельник вечером или во вторник с утра после работы с психически больными. И раньше вторника изучать его не станет, но, если Ирри будет упомянута, ей придется идти и объясняться еще и с менталистом. А делать этого ой как не хотелось бы. Обсуждение себя с действительно понимающим человеком — это перебор. Только в романтических сказках для взрослых девочек это хорошо, на самом деле показать себя настоящей — суровое испытание. Поэтому у менталистов так тяжело с близким кругом и близкими людьми. Мало настолько идеальных, чтобы спокойно открыться до глубины души.
Поэтому Ирри искренне сочувствовала и ректору-принцу, и его секретарю-адъютанту- лучшему другу поневоле. Одно дело — решение учебных вопросов и внешнее считывание информации, как делают все и всегда, просто менталисты видят больше, а другое — копаться в чьих-то глубинах, видя отторжение, неприятие и негатив. Прочла Ирри умную книжечку из библиотечных запасов, написанную менталистом и объясняющую если не все, то очень многое.
Подумав так и этак, после плотного обеда — завтрака Ирри пошла сдаваться. Ей повезло или не повезло, сама еще не поняла. В целительском крыле на дежурстве обнаружился мастер целитель душ, точнее, аспирант. Тот самый мастер Гектор ОльтКрау, дежурный аспирант по прошлому срыву. Кроме него, имелось несколько адептов со старших курсов и более никого. Не то чтобы Ирри сомневалась в чужой компетенции, но в прошлый раз мастер Этта заглянула. Мастер Гектор усмехнулся и пояснил:
— В неучебные дни у нас относительно спокойно. Моей компетенции хватает проконтролировать адептов. А с работой справляются они самостоятельно. В остальные дни бывает такое, от чего у архимагов волосы дыбом встают, поэтому всегда дежурят еще и старшие. Вы сегодня с чем пришли?
— Направлена к целителю душ?
— Давайте пройдем в более спокойное место, — тут же улыбнулся он.
— А вдруг вы не справитесь?
— Справлюсь. Я и в прошлый раз справился бы, если бы не растерянный мастер бестелесного и не вмешательство мастера Этты.
— А вы часто как мастер душ практикуете?
— К счастью, нет.
— Почему — к счастью?
— Первая практика — работа с душевнобольными. Потом начинается наработка со здоровыми, оказавшимися в сложной ситуации,
— Простите, не поняла. Вы тоже работаете с душевнобольными? А менталисты тогда с кем? Или у нас лечат всех?
— У нас интересная система работы с душевными недугами, — легко принялся рассказывать целитель. — В целом, эта специализация является одной из наиболее отработанных. Все решившие пойти на целителя душ работают с действительно нездоровыми с целью либо вернуть в нормальное состояние, если это возможно, либо привести в социально приемлемое, чтобы могли сами себя обслуживать, помогать персоналу, не вредить окружающим. С большей частью больных мы справляемся сами. Часть отсеивается из-за криминала, маньяки, выявленные в ходе работы, передаются страже и, как правило, подлежат казни по решению суда. Но часть больных нами откорректированы быть не могут, уточню — в короткие сроки. На каждого пациента два-три сеанса и все. Есть те, кому нужно больше для той самой социальной нормы, с ними потом работают менталисты. Мы, если очень грубо, меняем существующие установки, как бы перемещаем и изменяем имеющиеся стены. Менталисты создают новые, там, где им это нужно, и разрушают старые. Вы знали, что все менталисты работают с тьмой? Этой направленности вне Тьмы нет.