Через пять минут Павел театральным жестом распахнул мою дверь.
- И много ты уже замков вскрывал? – с подозрением спросила я. Уж больно ловко он справился. Такому ничего не стоит пробраться в чей-то в дом. Благо, что у меня цепочка имеется… да вот у него наверняка есть болторез. А вообще, с чего я взяла, что ему понадобится пробираться ко мне в квартиру? Захотел бы, уже сделал.
- Да он у тебя хлипкий. Хочешь, нормальный установлю? – повертел он в руках отвёртку. – Вдруг кто-то захочет к тебе залезть?
«В трусики…» - ни с того ни с сего мелькнуло в голове. Фу ты! Что это??? Я прокашлялась, опуская глаза.
- У меня цепочка есть.
- А, ну раз цепочка, - Павел хохотнул, закрывая ящик с инструментами, и встал ко мне вплотную.
- У тебя есть представления о личном пространстве? – я сделала шаг назад.
- А у тебя есть воспитание? За работу отблагодарить надо бы.
- Сколько?
Павел пожал плечами:
- С женщин денег не беру, - он снова подошёл критично близко. - Натурой только.
- Обалдел что ли? – вскричала я, отпихивая его. Как скалу пытаться сдвинуть. – Ты за кого меня принимаешь? Шалав своих о таком проси! Маньяк!
На это Павел только расхохотался, закинув голову.
- Да я не об этом, успокойся. У тебя перекусить ничего не найдётся? А то я на сухпайке откинусь скоро. В квартире пока ни плиты, ни холодильника.
- Ага, зато кровать имеется, - фыркнула я.
- Вот тебе покоя не даёт моя постель, - он снова посмотрел на меня с хитрым прищуром. – Хочешь посмотреть?
- Обойдусь, спасибо.
- Ну так что? Угостишь чем-нибудь?
Вместо ответа я прошла к себе на кухню, вытащила из холодильника припасённый бейгл, и вернувшись на площадку, всучила бородачу в руки:
- Кушайте, не обляпайтесь.
Павел успел ухватить меня за руку. Горячий какой, а ладонь такая большая. Господи, да я сама рядом с ним такая крошечная. Переломит и не заметит.
- Не разделишь со мной?
- А у меня суп! – я дернулась и выскользнула из его хватки. Юркнула к себе и заперлась, привалившись к двери. Сердце стучало как бешеное. Вот же самоуверенный наглец! Думает, я дура. Все его намёки… на что он только надеется?
Глава 4
Утро выдалось паршивым. Горло саднило и поднялась температура… Да ещё и ночь оказалась бессонной, и недомогание было не единственной тому причиной. Глядя в потолок, я думала про своего соседушку.
Бесит!
Наглость его, шуточки, намёки. За руки хватает без спросу… Жду не дождусь, когда он ремонт закончит и отправится ко всем чертям.
Ворочаясь с боку на бок, я никак не могла уснуть, а когда это всё же случилось, сон был беспокойным. Утром я подняла голову с подушки совершенно разбитая. Лоб и затылок словно стянуло обручем, тело горело и было больно глотать, а простыни пропитались потом.
Только не это...
Хлюпая носом, я позвонила на работу предупредить, что беру больничный и тут же снова отрубилась. От жара то и дело просыпалась, ворочалась и снова проваливалась в сон, который изредка прерывали жужжание и стук. Ремонт за стеной продолжался. Он преследовал меня как наяву так и во сне. Моя жизнь, кажется, превращалась в ночной кошмар, где я не могла спрятаться от молотков и дрелей.
Вдруг над головой раздался противный треск. Что-то посыпалось прямо на лицо и подушку, и раздалось глухое «Твою ж…».
Я разлепила глаза и привстала.
Так и есть! Этот кретин проделала мне в стене дырку! Из маленького отверстия пробивался луч света, деливший комнату пополам.
Ну это уже слишком!
Кое-как поднявшись, я протопала к соседней двери и втопила звонок. Мне открыли в считанные секунды.
- Ой, ёпт. Ты дома!
На Павле снова был приспущенный строительный комбинезон, а кожа, как и борода, была покрыта тонким белым слоем. Этого мужчину что, не учили одеваться? Он был словно высеченной из мрамора статуей древнегреческого бога.
Не помня себя, я прикоснулась к его обнажённой груди и пальцем провела вдоль всего живота, собирая пыль. Как камень, только тёплый.
Павел с интересом проследил взглядом за моим движением.
- Ты мне дырку пробурил, - ткнула его в живот чуть ниже пупка. Павел охнул. Я видела, как напряглись его мышцы, он задышал глубоко и вдруг посмотрел на меня исподлобья голодным взглядом.
- Не делай так, - его голос был низким и утробным.
- А то что?
- А то я заявлю на тебя в полицию за избиения.
Смешно, учитывая, что он раза в три меня больше.
- Это я на тебя заявлю. Шумишь, с бабами развлекаешься, будишь посреди ночи. Теперь стену мне испортил. Как же ты бесишь!