Дружный гвалт голосов, требующий новые емкости, взамен разбитых и надколотых старых, заверения, что уксус в этом году свой, не хуже покупного и его хватает, и прочие хозяйственные моменты, которые Ливина тут же фиксировала в потертом блокноте.
Ирсул облегченно выдохнула. Отмазалась. Будет время прийти в себя и разложить все по полочкам. Остаток для на кухне. Вечером полуползком до комнаты. Сил думать не было. Уснула, едва голова коснулась подушки.
4
Ронбизи Малева снова и снова пытался пробиться в сознание глазастой пигалицы отобравшей его спокойный сон. Каждый вечер старался восстановить чудом образовавшуюся связь. Сильная девочка. Наверное обложилась щитами со всех сторон, или выставила многоуровневую систему защиты. Неужели ей не понравилось?
Нет. не может быть. Видя ее лицо, когда качал ее на руках он точно знал - ей хорошо... Почему не приходит снова?
Интерес разгорался с невиданной силой. Она решила поиграть? Что ж, у нее получилось вывести его на эмоции. Или это последствия того, как он ее душил?
Тогда гнев и злость застилась ему глаза. Он был в ярости на ту, кто ввел его сына в состояние приросшего к другому человеку овоща. Уже потом, узнав подробности - понял, что враг не эта свиристелка с огромными глазами, а там... за стенами мрачного Сулима на Правде скрывался его главный враг. Тот, кто заставил сына наложить на себя завесы и издевался над ним, доведя до отчаянья.
Когда он увидел ее танцующей и поющей что-то нежное в пустой зале, как она кружилась в такт песне, рассыпая волосы по плечам, что-то екнуло внутри. Такая хрупкая, такая маленькая... Но в тот момент Ирсул была для него монстром, которого намеревался наказать за страдания сына. Чуть не сгубила, а еще и поет! Неподдельный страх в глазах, когда врезалась в него, оборвав песню на самой высокой ноте и прижав кулачки к груди. Его забавляло, как она пыталась сбежать. Знала, что слабее, но не оставляла попыток. Даже пыталась напугать, создав иллюзию падения с обрыва. Но все равно загнал в угол. И когда руки уже сомкнулись на тоненькой шее -малыха пустила в ход эмоциональный ферромон.
Давно забытые краски жизни вспыхнули оглушительно ярко... Ронбизи был настолько поражен своей реакцией на это, что ослабил хватку, позволив ей дышать. Она рисовала не пошло. Она рисовала нежно... Доверие... Понимание... Любовь... Переполняющая нежность... Человеческое тепло... Была бы грязь - рука не дрогнула, и Кордэл не помог бы... Но то, что транслировала девочка было настолько близко и желанно ему еще в далекие годы, когда он кого-то любил...
И вот он влип... Попался, как шестнадцатилетний мальчишка...
А после того как среди ночи он почувствовал ее присутствие, позвал и она откликнулась... Покой ушел. Вообще. Совсем. И она тоже. Больше не откликалась на зов.
В пору собираться в замок Риз и навестить лично. Если не появится в ближайшее время - это единственный выход.
5
Выматывала себя работой уже неделю. На кухне смеялись :" Дорвалась до бесплатного!" А ей нужно было не видеть сны. Ни во что не погружаться, никуда не соваться... Просто отключаться вечером... Так, чтобы голова до подушки не долетала.
Спросить бы у кого-нибудь...
Норис? Однозначно нет... Нора? Стоит ли? Слишком мало знала ее, что бы доверять такое... А кого она здесь знала долго? Ее да, многие... а она никого...
Надо найти Антипа... Уж он то точно ее не подведет.
Быстрыми шагами к конюшням. Ребята поправляли уличный загон. Обветшал с годами и был нещадно сломлен ретивым жеребцом. Сейчас внутри было пусто.
-Антип? - позвала не особо громко.
"Я сплю" - отозвалось в голове.
"Где спишь? Надо поговорить"
"За конюшнями, на сене. "
"Ты там один? Не помешаю, если подойду?"
"Пойдем"
Ирсул засеменила дальше. Из конюшен тянуло специфичным духом. Сморщила носик. Постаралась поскорее обойти. Парни, уставшие работать на жаре, отдыхали под навесом на огромных стогах сена - запасах на холодное время. Здесь аромат стоял уже совсем другой. Пряный ,травный, густой. Сверху зашевелилось. Прикрыв глаза рукой, Ирсул задрала голову.