Биологические критерии жизни, продолжала модель, не включают субъективный опыт напрямую. Это объяснимо: субъективный опыт невозможно наблюдать извне. Мы можем измерить активность мозга, но мы не можем измерить переживание. Мы можем только предполагать его наличие на основе поведения и отчётов.
Поэтому, заключала модель, критерии жизни ограничиваются тем, что можно наблюдать объективно. Это не означает, что субъективный опыт не важен. Это означает только, что он не входит в определение жизни как биологического понятия.
Я читал это и понимал логику. Наука работает с тем, что можно измерить. Субъективный опыт нельзя измерить. Значит, его нельзя включить в научное определение.
И всё же.
Что такое жизнь без субъективного опыта? Машина. Очень сложная, очень тонко настроенная, но всё же машина. Набор процессов, которые происходят сами по себе, без того, чтобы кто-то их переживал.
Может быть, так и есть. Может быть, переживание - это иллюзия, которую создаёт достаточно сложная машина. Может быть, нет никакого «внутри» - только «снаружи», только поведение, только функция.
Но если это так, то почему я ощущаю себя изнутри? Почему мне кажется, что я - не просто процесс, а субъект процесса?
Модель не отвечала на этот вопрос. Она не могла. Это был вопрос не о фактах, а о природе фактов.
Я закрыл переписку и некоторое время сидел неподвижно.
Дождь за окном продолжался. В кабинете было тихо - тот человек за стеной закончил свой телефонный разговор. Часы показывали половину третьего. До конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов.
Я думал о списке критериев и о том, чего в нём нет.
Метаболизм можно измерить. Гомеостаз можно измерить. Реакцию на раздражители можно измерить. Всё это - объективные данные, которые существуют независимо от наблюдателя.
Но переживание - нет. Переживание существует только для того, кто переживает. Оно недоступно внешнему наблюдению. Оно - самое реальное, что есть, и одновременно - самое неуловимое.
Я вспомнил, как однажды объяснял студентам разницу между «лёгкими» и «трудной» проблемами сознания. Лёгкие проблемы - это объяснение когнитивных функций: как мозг обрабатывает информацию, как он управляет поведением, как он создаёт представления о мире. Это сложные вопросы, но в принципе решаемые - мы можем изучать механизмы, строить модели, проверять гипотезы.
Трудная проблема - другое. Это вопрос о том, почему вообще есть переживание. Почему обработка информации сопровождается субъективным опытом? Почему не всё происходит «в темноте», без того, чтобы кто-то это чувствовал?
На этот вопрос у нас нет ответа. Мы даже не знаем, как к нему подступиться.
Я открыл пустой документ и начал печатать.
«Критерии жизни описывают то, что можно наблюдать снаружи. Они отвечают на вопрос: чем живое отличается от неживого функционально? Но они не отвечают на вопрос: что такое жизнь изнутри?
Это не недостаток критериев. Это ограничение метода. Наука работает с объективными данными. Субъективный опыт - не объективные данные. Значит, он остаётся за пределами научного описания.
Но это не значит, что его нет. Это значит только, что мы не умеем его включить.
Когда я смотрю на список - метаболизм, гомеостаз, реакция, адаптация - я вижу механизм. Я вижу, как работает живой организм. Но я не вижу, каково это - быть живым организмом.
Может быть, это неважно. Может быть, механизма достаточно. Может быть, вопрос о том, каково это, - просто иллюзия, созданная самим механизмом.
Но если это иллюзия, то она - самая реальная иллюзия, которая у меня есть. Потому что всё остальное я знаю через неё.»
Я остановился и перечитал написанное.
Это не было научным текстом. Это было чем-то другим - попыткой сформулировать то, что не укладывалось в стандартные категории.
Ближе к вечеру я вышел из института и пошёл домой пешком. Дождь прекратился, но воздух был влажным, и лужи блестели под фонарями. Я шёл медленно, не торопясь, обходя лужи и думая о том, что прочитал и написал за день.
Критерии жизни.
Список признаков.
Я понимал, почему наука использует списки. Это удобно. Это операционально. Это позволяет проводить границу: если объект соответствует критериям - он живой, если не соответствует - неживой. Чёткое, бинарное разделение.
Но жизнь - не бинарная. Между полностью живым и полностью неживым есть континуум. Вирусы - живые или нет? Они размножаются, но только внутри клеток хозяина. Они имеют генетический код, но не имеют метаболизма. Они реагируют на среду, но очень ограниченно. Где провести линию?
А прионы? Это просто белки, неправильно свёрнутые. Они не размножаются в обычном смысле - они «заражают» другие белки, заставляя их принимать ту же форму. Они не живые по любым критериям. И всё же они ведут себя почти как живые - они распространяются, они эволюционируют, они сопротивляются уничтожению.