А компьютерные вирусы? Они тоже размножаются, адаптируются, эволюционируют. Они не имеют метаболизма в биологическом смысле, но они потребляют ресурсы - память, процессорное время. Они - живые?
Списки не справляются с пограничными случаями. Они работают в центре, где всё ясно, но ломаются на краях, где начинается неопределённость.
Я дошёл до дома, поднялся в квартиру, снял мокрую куртку. На кухне включил чайник и сел за стол, ожидая, пока вода закипит.
За окном темнело. Город зажигал огни. Обычный вечер, ничем не отличающийся от сотен других.
Я думал о том, что критерии жизни - это не определение жизни. Это способ её распознать. Как если бы я описывал стул: четыре ножки, спинка, сиденье. Это позволяет узнать стул, когда я его вижу. Но это не говорит мне, что такое стул по существу.
Что такое жизнь по существу?
Я не знал ответа. Возможно, его и нет. Возможно, вопрос сформулирован неправильно. Возможно, «жизнь» - это просто слово, которое мы используем для определённого класса явлений, и искать за ним какую-то «сущность» - ошибка.
Но даже если так, остаётся вопрос: почему эти явления переживаются изнутри? Почему я не просто система, обрабатывающая информацию, а система, которая чувствует, что она обрабатывает информацию?
Чайник щёлкнул. Я встал, залил чай, вернулся за стол.
Если это можно списком - это уже не тайна.
Эта мысль пришла сама, без усилия. Я не выводил её из предыдущих рассуждений - она просто появилась, как появляются мысли, когда перестаёшь их искать.
Список - это способ убрать тайну. Разложить на компоненты, назвать каждый, присвоить номер. После этого тайны больше нет. Есть только перечень элементов.
Но жизнь сопротивляется этому. Не потому что она «больше» своих компонентов - это было бы мистикой. А потому что список описывает структуру, но не описывает переживание структуры. Он говорит, что есть, но не говорит, как это.
Может быть, «как это» - и есть жизнь. Не метаболизм, не гомеостаз, не реакция. А то, как именно всё это переживается тем, кто его переживает.
Но это невозможно включить в список.
Я допил чай и поставил чашку в раковину. За окном было уже совсем темно. Пора было заканчивать этот день.
Я прошёл в комнату, сел за компьютер, открыл файл с заметками. Добавил несколько строк - то, что пришло в голову за вечер. Потом закрыл, не перечитывая.
Завтра будет новый день. Новые задачи, новые встречи, новые данные для анализа. Всё пойдёт своим чередом, как идёт всегда.
Но где-то на краю сознания останется этот вопрос. Не требующий немедленного ответа. Просто присутствующий, как фон.
Что такое жизнь - если это нельзя списком?
Я выключил компьютер и пошёл спать.
ГЛАВА 3. МАСШТАБ
В тот день я сидел в лаборатории один. Коллеги разошлись по совещаниям, в коридоре было тихо, и только гудение вентиляции напоминало о том, что здание продолжает функционировать. Я смотрел на экран, где застыла трёхмерная модель нейронной сети - визуализация данных из последнего эксперимента. Тысячи точек, соединённых линиями, образовывали сложную структуру, похожую на паутину или на карту ночного города, снятую из космоса.
Я приблизил изображение. Точки стали больше, линии - толще. Структура, которая казалась единой, распалась на отдельные кластеры. Я приблизил ещё. Кластеры распались на группы. Группы - на отдельные узлы. Каждый узел, который издалека выглядел как точка, вблизи оказался сложным объектом со своими связями и параметрами.
Это была всего лишь визуализация. Картинка на экране, созданная программой для удобства восприятия. Но в тот момент она напомнила мне о чём-то другом.
О масштабе.
Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Попробовал представить то же самое, но не с данными - с реальностью. С собственным телом.
Вот моя рука. Я вижу её перед собой - кожа, пальцы, ногти. Обычная рука, которую я видел тысячи раз. Она выглядит цельной, единой, моей. Я могу пошевелить пальцами, сжать кулак, коснуться стола. Рука подчиняется мне. Она - часть меня.
Но что, если приблизить?
Я представил, как увеличиваю масштаб, как будто смотрю через микроскоп. Кожа перестаёт быть гладкой поверхностью. Появляются поры, морщинки, мельчайшие волоски. То, что казалось однородным, оказывается текстурой - сложной, неровной, живой.
Ещё ближе. Кожа превращается в ткань - слои клеток, расположенных друг над другом. Эпидермис, дерма, подкожная клетчатка. Каждый слой - не просто материал, а сообщество клеток, каждая из которых живёт своей жизнью. Клетки делятся, умирают, заменяются новыми. Поверхность, которая кажется неизменной, на самом деле постоянно обновляется.