Выбрать главу

В предыдущие дни я пришёл к выводу, что «я» - это процесс, а не сущность. Что нет центрального наблюдателя, есть только распределённое наблюдение. Что самосознание - это система, моделирующая саму себя.

Но теперь я видел это под другим углом.

«Я» - это тоже квалиа.

Ощущение себя, своего присутствия, своей идентичности - всё это качества опыта. Они не менее «сконструированы», чем красный цвет или ощущение боли. Мозг создаёт модель «я» так же, как создаёт модель внешнего мира.

И эта модель тоже кажется непосредственной. Кажется, что «я» - это что-то данное, очевидное, не требующее объяснения. Но это та же иллюзия непосредственности, что и с восприятием мира.

«Я» опосредовано.

Между тем, что я «на самом деле» (если это вообще имеет смысл), и тем, как я себя переживаю, - множество слоёв обработки.

Я не знаю себя напрямую. Я знаю только модель себя, которую строит мой мозг.

Эта мысль была дезориентирующей.

Если я не знаю даже себя напрямую - что я вообще знаю? Есть ли хоть что-то, к чему у меня есть непосредственный доступ?

Я попробовал найти такое.

Вот красный цвет. Нет, это результат обработки - не непосредственный.

Вот боль. Тоже результат обработки. Сигналы от ноцицепторов проходят через множество станций, прежде чем стать болью, которую я чувствую.

Вот мысль. Но мысль - это активность нейронов, которая как-то интерпретируется системой. Тоже не непосредственно.

Вот ощущение себя. Но это модель, как я только что понял.

Что остаётся?

Только сам факт переживания. Не содержание - содержание всегда опосредовано. Но то, что есть какое-то содержание. Что что-то переживается.

Cogito. Декартовское «я мыслю».

Но даже это «я мыслю» - уже интерпретация. Уже формулировка, которая предполагает субъект («я») и действие («мыслю»). Может быть, более точно было бы сказать: «мышление происходит». Или даже просто: «происходит».

Что-то происходит. Это единственное, что я знаю наверняка.

Но что именно происходит - я знаю только через модели.

На следующий день на работе я обсуждал эти идеи с коллегой, Мариной. Она занималась философией сознания и часто задавала неудобные вопросы на наших семинарах.

- Ты говоришь, что квалиа - результат обработки, - сказала она. - Но это не решает проблему. Это просто переформулирует её.

- В каком смысле?

- Ну смотри. Ты говоришь: красный - это не свойство мира, а результат вычислений мозга. Хорошо. Но почему эти вычисления сопровождаются переживанием красного? Почему не происходят в темноте?

Я молчал. Она была права.

- Можно описать всю цепочку, - продолжала Марина. - Свет, рецепторы, нервные импульсы, активация коры. Всё это - физические процессы. Их можно измерить, смоделировать, предсказать. Но в какой момент появляется красный? Не сигнал «длина волны 700 нм», а именно красный - то качество, которое ты видишь?

- Может быть, красный - это и есть определённый паттерн активности, - предположил я. - Тождество, а не соответствие.

- Может быть. Но тогда возникает вопрос: почему именно этот паттерн - красный, а не зелёный? Или не боль? Или не звук? Что в структуре паттерна делает его именно красным?

Я снова молчал.

- Понимаешь, - сказала Марина, - проблема не в том, чтобы найти нейронный коррелят. Корреляты мы находим. Проблема в том, чтобы объяснить, почему эти корреляты вообще что-то значат изнутри. Почему есть внутренняя сторона.

- И ты думаешь, это в принципе необъяснимо?

Она пожала плечами.

- Не знаю. Может быть, нам просто не хватает концептуальных инструментов. Может быть, через сто лет это будет казаться очевидным. А может быть - нет.

После разговора с Мариной я долго сидел в кабинете, глядя на экран.

Она была права: я не решил проблему. Я только сдвинул её на один шаг.

Сказать, что квалиа - результат обработки, - не значит объяснить квалиа. Это значит только указать на механизм, но не на его суть.

Почему обработка информации вообще сопровождается переживанием?

Я не знал.

Но я мог попробовать подойти с другой стороны.

Если я не могу объяснить, почему есть переживание, может быть, я могу понять, что оно делает. Какую функцию выполняет. Зачем оно нужно системе.

Это был функционалистский подход. Не «что такое сознание», а «для чего сознание». Не онтология, а телеология.

Я начал думать.

Что делает переживание? Что оно добавляет к обработке информации?

Первое, что приходило в голову: переживание интегрирует. Оно собирает разрозненные данные в единое целое.

Вот я смотрю на яблоко. Мой мозг обрабатывает информацию о цвете, форме, размере, текстуре. Всё это - разные потоки данных, идущие через разные области коры. Но я вижу не набор отдельных свойств - я вижу яблоко. Целостный объект, единый гештальт.