Но это метафора. И, возможно, обманчивая.
Что если время - не река, а способ, которым сознание организует свой опыт?
Есть поток переживаний. Одно следует за другим, одно сменяется другим. Это базовый факт сознания - его темпоральность.
На этот поток накладывается структура. "Прошлое" - то, что помнится. "Будущее" - то, что ожидается. "Сейчас" - то, что актуально.
Эта структура и есть время. Не что-то внешнее по отношению к сознанию - а сама форма сознания.
Сознание по своей природе временно. Оно не существует "в" времени - оно и есть время. Или, точнее, - временение.
Без сознания нет времени в том смысле, в каком мы его переживаем. Есть физические процессы, есть изменения, есть последовательности. Но "время" как переживание - только для сознания.
Это не солипсизм. Физические процессы реальны. Но время как переживание - другое, чем время как параметр. Первое - внутри. Второе - снаружи.
И может быть, "снаружи" - тоже конструкция. Модель, которую мы строим на основе опыта.
Тогда вопрос "что такое время на самом деле" теряет смысл. Нет "на самом деле". Есть только разные уровни описания.»
Вечером я сидел у окна и смотрел, как садится солнце.
Небо меняло цвета - от голубого к розовому, от розового к оранжевому, от оранжевого к красному. Медленно, плавно, незаметно.
Это было время. Не абстрактное понятие - живое переживание. Изменение, которое я видел, чувствовал, проживал.
Солнце не знало, что садится. Небо не знало, что меняет цвет. Только я знал - потому что только я помнил, как было раньше, и сравнивал с тем, как стало.
Без памяти не было бы времени. Без сравнения - не было бы изменения. Без сознания - не было бы «раньше» и «позже».
Время было моим. Не в смысле собственности - в смысле принадлежности. Оно не существовало отдельно от меня. Оно было способом, которым я существовал.
Я думал о том, что всё, о чём я размышлял последние месяцы, связано с временем.
Масштаб - это временной масштаб тоже. Быстрые процессы и медленные. Мгновенное и вечное.
Рекурсия - это временная петля. Наблюдение наблюдения, которое требует последовательности.
Квалиа - это моментальные качества. Красный сейчас, боль сейчас. Они существуют только в настоящем.
Наблюдатель - это тот, для кого есть время. Без наблюдателя нет «до» и «после».
Всё сходилось к времени. Время было не отдельной темой - оно было основой, на которой держалось всё остальное.
Перед сном я записал последнюю мысль:
«Что исчезает в этой главе?
Линейное время. Представление о времени как о прямой линии, идущей из прошлого в будущее.
Вместо линии - структура. Сложная, многослойная, неоднородная.
"Прошлое" - не то, что было. Это память, существующая сейчас.
"Будущее" - не то, что будет. Это ожидание, существующее сейчас.
"Сейчас" - не точка на линии. Это способ, которым сознание организует себя.
Время - не река. Время - это я.»
Я поставил точку и выключил свет.
В темноте время продолжалось. Или - я продолжался. Это было одно и то же.
Мысли замедлялись, становились туманнее. Сознание уходило куда-то - в сон, в забытьё, в безвременье.
Но даже там, в глубине сна, что-то продолжало тикать. Какой-то базовый ритм, который нельзя было остановить.
Пока есть сознание - есть время.
Пока есть время - есть я.
Или - пока есть что-то - есть и то, и другое. Неразделимо, неразличимо.
Время - не моё.
Я - это время.
И это было последней мыслью перед тем, как она тоже растворилась в темноте.
ГЛАВА 8. ДРУГИЕ
В метро было много людей. Утренний час пик, вагон набит под завязку. Я стоял у двери, держась за поручень, и смотрел на лица вокруг.
Женщина напротив читала что-то в телефоне. Её губы слегка двигались - может быть, она проговаривала текст про себя. Мужчина рядом с ней смотрел в окно, хотя за окном была только темнота тоннеля. Подросток в наушниках кивал в такт музыке, которую слышал только он.
Каждый из них был миром.
Эта мысль пришла внезапно и остановила меня. Я смотрел на этих людей и понимал, что каждый из них - такой же, как я. Каждый переживает что-то прямо сейчас. Каждый имеет свою историю, свои мысли, свои чувства.
Но я не знал, что именно они переживают. Не мог знать. Их внутренний мир был закрыт для меня так же надёжно, как мой - для них.
Я видел только снаружи. Лица, позы, движения. Поведение, которое можно наблюдать. Но то, что за поведением, - оставалось невидимым.
Есть ли оно вообще?
Этот вопрос преследовал меня несколько дней.
Я знал, что у меня есть внутренний опыт. Это было единственное, что я знал наверняка. Cogito - я переживаю, следовательно, что-то есть.