Вечером, по дороге домой, я продолжал думать.
Проблема других сознаний - не академический вопрос. Это вопрос о том, как я отношусь к другим людям.
Если у других есть сознание - они такие же, как я. Субъекты, а не объекты. Цели, а не средства. Они заслуживают уважения, сочувствия, морального отношения.
Если у других нет сознания - они просто вещи. Сложные механизмы, которые ведут себя как люди, но внутри - пусто. Тогда мораль к ним неприменима. Нельзя обидеть машину.
Я знал, что второй вариант абсурден. Я чувствовал, что у других есть сознание. Когда я смотрел в глаза другому человеку, я видел кого-то, а не что-то.
Но это было чувство, а не знание. Интуиция, а не доказательство.
Дома я сел за стол и попытался разобраться.
Почему я верю, что у других есть сознание?
Первый аргумент - аналогия. Я - человек, и у меня есть сознание. Другие люди - такие же люди. Значит, вероятно, у них тоже есть.
Но аналогия - слабый аргумент. Я не знаю, что делает меня сознающим. Может быть, это что-то уникальное, чего нет у других. Может быть, я - единственный экземпляр.
Второй аргумент - эволюция. Сознание, вероятно, возникло в ходе эволюции. Оно давало какое-то преимущество, иначе не сохранилось бы. Если сознание - продукт эволюции, оно должно быть у всех представителей вида.
Но этот аргумент тоже не безупречен. Может быть, сознание - побочный эффект, не связанный с выживанием. Или может быть, оно возникает только при определённых условиях, которые не у всех выполнены.
Третий аргумент - поведение. Люди ведут себя так, как будто у них есть сознание. Они говорят о своих переживаниях, реагируют на боль, выражают эмоции. Трудно объяснить такое поведение без допущения сознания.
Но поведение можно имитировать. Компьютерная программа может говорить о переживаниях, не имея их. Робот может отдёргивать руку от горячего, не чувствуя боли. Поведение - не доказательство сознания.
Я сидел и думал: а что вообще было бы доказательством?
Что могло бы убедить меня, что у другого человека есть сознание?
Только одно: если бы я сам пережил его опыт. Если бы я оказался «внутри» другого человека и почувствовал то, что чувствует он.
Но это невозможно. По определению. Мой опыт - мой, а чужой - чужой. Они не могут совпасть, потому что тогда это был бы не чужой опыт, а мой.
Сознание приватно. Это его фундаментальное свойство. Я не могу поделиться своим опытом с другим, и не могу получить доступ к его опыту.
Мы заперты в своих мирах. Можем обмениваться сигналами - словами, жестами, взглядами. Но сами миры остаются непроницаемыми.
На следующий день я встретил Марину в коридоре. Она спросила, над чем я работаю.
- Думаю о проблеме других сознаний, - сказал я.
Она улыбнулась.
- Опять философия?
- Опять.
- И к чему пришёл?
Я помолчал.
- К тому, что не могу знать, есть ли у тебя сознание.
Марина рассмеялась.
- Ну спасибо. Приятно знать, что коллеги сомневаются в моём существовании.
- Не в существовании. В сознании. Ты существуешь - это очевидно. Но есть ли у тебя внутренний опыт - я не знаю.
Она посмотрела на меня серьёзнее.
- А как ты вообще живёшь с такими мыслями? Если ты не уверен, что у других есть сознание?
- Так же, как и раньше. Я не уверен, но я верю. Или, точнее, - я не могу не верить. Это встроено в меня.
- Встроено?
- Ну, когда я смотрю на тебя, я автоматически вижу человека. Не набор молекул, не сложный автомат - человека. Сознающее существо. Это не выбор - это способ, которым работает моё восприятие.
Марина кивнула.
- То есть ты веришь не потому, что доказал, а потому, что не можешь иначе?
- Примерно так.
После разговора с Мариной я продолжал думать.
Она была права: вера в чужое сознание - не результат рассуждений. Это что-то более глубокое. Что-то, что работает до всяких рассуждений.
Когда я вижу человека, я не думаю: «Вот тело, похожее на моё; вероятно, у него есть сознание». Я сразу вижу человека - целиком, со всем его предполагаемым внутренним миром.
Это называется «теория разума» или «ментализация». Способность приписывать другим психические состояния - убеждения, желания, намерения, чувства. Она развивается в раннем детстве и работает автоматически.
Мы не выбираем видеть других как сознающих. Мы просто видим - и не можем иначе.
Но автоматичность - не гарантия истинности. Мы автоматически видим солнце маленьким, хотя оно огромно. Автоматически слышим тишину пустой, хотя она полна звуков. Наше восприятие часто ошибается.
Может быть, приписывание сознания - тоже ошибка? Полезная иллюзия, которая помогала нашим предкам выживать?
Эта мысль была неприятной, и я попытался от неё отвязаться.