Ваня был голоден, а из столовой вкусно пахло булочками, так что он простил пищеблоку недостаточно торжественный вид.
«Булочки с повидлом!» — подумал Ваня с удовольствием, помыв руки и вытирая их об чьё-то полотенце. Своё ему ещё предстояло отвоевать у соседей.
В этот момент задняя дверь кухни отворилась, и на пороге появилась пожилая женщина в старом фартуке. Седые жиденькие волосы она прятала под косынкой.
Быстро оглядевшись, и убедившись, что на него никто не смотрит, Ваня подошёл к женщине. Она стояла внаклонку спиной к Ване и высыпала в собачьи миски непонятное варево из каши и хлеба. Собаки, увидев ее, сразу забыли про пионеров и, поскуливая, бросились к еде.
— Здравствуйте, — обратился Ваня к женщине.
Работница пищеблока обернулась рывком. Объедки из чашки полетели прямо на Ваню. Он едва успел отскочить, но каша все равно попала ему на черные кеды.
— Прости, соколик, — сказала женщина, убирая на ступеньки таз. — Иди, вытрем в кухне. Я тебе тряпок дам.
— Я сам вытру, спасибо, — попятился от нее Ваня.
Он порадовался, что это было не слишком заметно. Потому что между Ваней и бабушкой вертелись собаки-попрошайки.
Но Ваня отстранился не только из-за склизкой каши. У этой тети половина лица была изувечена шрамами и, кажется, парализована. Одну ногу она подволакивала, и одно плечо торчало вверх.
— Чего хотел?
— Скажите, у вас работает Виктория Золотарёва?
— А тебе зачем? — насторожилась тетя.
— Она моя подруга, я хочу с ней увидеться.
Женщина испытующе смотрела на Ваню и ждала. На фоне её неподвижного перекошенного лица мельтешение шерстяных спин и собачий писк слились в живую реку.
Ваня даже потер глаза руками, такой эта картина показалась ему странной. Он, конечно, догадался, что перекошенная тётя тоже пялится на его разноцветные глаза.
— Нету никакой Вики тут, — наконец ответила женщина грубо и ушла.
Исаев вернулся к умывальникам и принялся чистить кеды. Пионеров стали запускать в столовую по отрядам, и Ваня поспешил занять своё место. Он даже надеялся, что получит добавку.
Пока дежурные разносили булочки, Исаев осмотрелся. В столовой было просторно, столы тянулись рядами вдоль длинного зала. Между окон плакаты с трудолюбивыми пионерами: «Учись всё делать сам!» — гласил один из лозунгов. И примерные детки сами мыли посуду, чистили картошку и таскали воду.
Между столов сновали девочки-дежурные с красными повязками на предплечье.
«Помощники!» — повесил ярлычок Ваня на проворных дежурных, очень похожих на нарисованных пионеров.
Потом Ваня заметил женщину с перекошенным лицом, она выкладывала разносы с булочками у стола раздачи.
«И зачем она мне нагрубила?» — думал Исаев, садясь за столик в компанию мальчишек из второй палаты. Женя занял ему место, и Ваня не возражал.
Ребята поедали булочки, болтая про сегодняшнюю дискотеку.
— Ну, мы предложим занести карты и потом останемся, — говорил Женя. — Надо тихо всё делать!
— Да, блин, — возмутился Лёня, — в прошлый раз, если бы ты сам не орал с тупых анекдотов, может, мы бы толчки не драили.
— Сегодня же будем страшилки рассказывать, тут не поржёшь, — закатил глаза Женя.
— Жека у нас теперь всё время смеется, когда на него Машка Карпухина смотрит, — сказал Витя, парень с круглым лицом на длинной шее. Он жил на втором этаже четвертого корпуса.
— А Машка — это кто? — спросил Ваня.
— Да вон, с Муратом сидит.
— Какая из? — повернулся Ваня к столу напротив, в соседнем ряду.
С Муратом за столом уселись четыре девчонки разом. И глядели на него влюбленными глазами. Ваня подумал, что они для Мурата простоваты. Вроде симпатичные, но он их заслоняет собой. Слишком уж шумный.
Мурат рассказывал, живо жестикулируя. Потом девочки звонко хохотали, и вдруг все пятеро за столом уставились на Ваню. И Ваня понял, что это они над ним смеются.