Джек тяжело вздохнул. Первые его выступления в суде, много лет назад, казались ему сейчас легким ветерком в сравнении с предстоящим свиданием.
Он остановил машину на дорожке возле ее домика, посмотрел в заднее стекло, поправил и без того безупречно завязанный галстук и провел рукой по волосам, чтобы убедиться, что конский хвост надежно закреплен. Выйдя из джипа, он решительно направился к уже открытой ею двери.
Только силой воли он удержался, чтобы не раскрыть рот. Она выглядела как… как Золушка на балу! Ее волосы… черт возьми, он не знал, что она с ними сделала, но они вились вокруг ее лица! С ушей свисали сверкающие золотые звездочки. На ней было облегающее платье — желтовато-зеленое, без рукавов, с глубоким вырезом и на пару дюймов выше колен. Короткая юбка обнажала стройные ножки в туфельках на высоких каблуках, делающих ее почти одного роста с ним.
— Привет! Хочешь зайти на минутку?
Он заморгал, не в силах отвести взгляд. Напряжение в голосе Мики было под стать ее крепко сцепленным рукам. Она нервничала не меньше его! При этом открытии он немного успокоился.
А ты, безусловно, крепкий орешек, — сказал он, глядя, как зажглись ее глаза, а неуверенность начала понемногу проходить.
Она провела дрожащей рукой по его галстуку.
А ты, я вижу, одет как городской адвокат! Если бы я сидела среди присяжных, Конский Хвост, я бы раскололась от любого твоего аргумента!
Он широко улыбнулся.
Планируя защиту, я всегда уповал на фактор неотразимости!
И женщины, конечно, верили каждому твоему слову?
Глазки с поволокой мне нравились! Если она несла чушь, тем лучше! Одна из них меня страстно желала.
Ты серье… — От его смеха Мики остановилась на полуслове. — Да нет, я думаю, ты привираешь!
Какое это имеет значение, Тренер! — Он взглянул на часы. — Пошли?
Глядя, как она идет к машине, Джек восхищался плавными движениями ее бедер. Она продолжала быть для него загадкой. Он видел ее лишь в свободных одеждах — за исключением того момента, когда она была обнажена. Имеет ли это значение? — спрашивал он себя, вспоминая во всех подробностях, как она выглядела, когда загорала на солнце. И вот она идет впереди, на довольно высоких каблуках, в плотно облегающем платье, заставляющем его представлять себе, что там под ним…
Он держал для нее дверцу и смотрел на ее скрытое шелком бедро, когда она села в машину и протянула руку к ремню безопасности, а ее юбка при этом немного задралась. Он смотрел на ее руки, когда она расправляла свернутый пристежной ремень. Когда ее пальцы коснулись кожи обнаженного плеча, у него буквально пересохли губы. Он резко захлопнул дверцу.
Куда мы едем? — спросила она, когда он завел мотор.
В «Полярный домик»! — Бросив на нее взгляд, он повел машину по дорожке. — Ты, кажется, удивлена?
Я там не была, но много слышала. Не слишком ли он простоват для наших туалетов?
Там есть отдельные кабинеты. Я зарезервировал. Мы будем одни.
Вот как!
Джек бросил на нее мимолетный взгляд и выехал на шоссе. Он неспроста выбрал ресторан при старом викторианском отеле, решив, что будет чувствовать себя неловко в окружении большого числа посетителей. А вдруг ей там не понравится? Что, если она его возненавидит?
Какие-то проблемы?
О, нет! Просто я удивлена.
Мы будем одни. Эти слова словно ударили ее по голове. Она ожидала, что в ресторане будет многолюдно и ей придется беспрестанно одергивать облегающее платье и следить за своей походкой на непривычно высоких каблуках. Если же они останутся одни, он будет смотреть только на нее. И наверное, заметит, как неловко ей играть роль истинной женщины, которая любит красиво одеваться и обедать в ресторанах. Не смотря на то, что он поведал ей о кризисе среднего возраста и своих жизненных целях, она колебалась между желанием расстаться с ним, пока дело не зашло слишком далеко, и привязаться к нему на всю жизнь.
Ты уверена? Можно поехать куда-нибудь в другое место, — сказал он, словно угадав ее мысли.
— Нет! Все прекрасно. Прекрасно!
Прошло несколько минут.
Чудесная ночь, — сказала она.
Великолепная, — согласился он.
Они миновали еще три поворота.
Осенью здесь красиво? — спросила она.
Да. Очень. В последнюю осень даже вечно зеленые сосны и кедры слегка покрылись золотом.
Снова молчание. Джек порылся в груде кассет, наконец выбрал одну из них и вставил в стерео на приборной доске. Пять минут музыка из диснеевских фильмов заполняла тишину.
А зимой здесь бывает снег? — спросила она.