– А можно мне тоже?
– Что тебе тоже?
– Ну телефон.
– А тебе зачем?
– Чтобы как у Юли, – сказала она.
– Вот научишься букву «р» выговаривать, тогда куплю, – усмехнулся Сергей.
Оля надулась.
– Ладно тебе, – потрепал он девочку по щеке. – Будешь дуться, мы с тобой поссоримся. Я не люблю девочек, которые дуются.
Оля тут же перестала изображать хомячка.
– А с Юлей вы ссолились тоже потому что она дулась?
– Да нет, скорее не поэтому, – всерьез задумался Сережа.
– А почему?
Сергей вспомнил вчерашний вечер и то, как его прокоробило, когда он увидел Юлю с этим молодым мальчишкой. Как его резануло. Будто ножом по сердцу. Ревность… Дикая ревность… Страх… Страх от сомнения…
– Наверно, потому что мне было страшно, – сказал он скорее себе, чем Оле.
– Стлашно? А чего ты боишься? Чудища?
– Да, – усмехнулся Сергей. – Наверно одного чудища, которое в моей голове живет. Сомнение называется.
– А ты его выгони оттуда, – сказала Оля.
– Если бы я знал как…
– Не колми его, – сказала девочка. – У меня в комнате под кловатью тоже чудище жило, так я плосто сказала ему, что не буду давать ему еду, и оно ушло.
Серегей внимательно посмотрел на Олю. В этот момент дверь открылась и в кухню из комнаты вышла Юля. Оля, сидевшая у Сережи на коленях, заметила сестру, повернулась к ней и сказала:
– Юля, Юля, у Сележи в голове чудище живет!
Юля застыла и посмотрела на Снегирева. Тот скорчил гримасу и отвел глаза.
– Ты умывалась? – спросила старшая сестра.
– Нет, но мы завтлакали, – сказала Оля.
Юля быстро оглядела стол и поняла, кто тут уже успел покашеварить. Сергей только подмигнул ей на ее вопросительный взгляд.
– Сколько раз я тебе говорила, что сначала умываться надо? – Юля подошла к Сергею и взяла Олю на руки.
Тут она посмотрела на Сергея и предложила ему пойти с ними. Во-первых, ему тоже нужно умыться, а во-вторых, были насущные проблемы, которые следовало обсудить.
Когда они вернулись в дом, Алексей Викторович уже проснулся и завтракал. Увидев Сергея, он замер.
– Юлечка, а кто это? – спросил он.
Юля и Сергей переглянулись. Вот тебе и «Картель». Если уж Алексей Викторович не помнил своего вчерашнего собутыльника, то где же ему было упомнить то, что случилось с его бывшей женой. Девушка же размышляла о том, что нужно поехать к матери и решить какие-то текущие вопросы. Но отец к этому вряд ли приложит руку.
– Это твой зять, – ответила Юля и прошла к столу.
Сергей прошел следом за ней. Оля держала его за руку.
– Алеша, – снова представился хозяин, протянув гостю руку.
– Сергей, – пожал тот ее.
Затем хозяин снова посмотрел на старшую дочь.
– Дочка, а когда вы успели пожениться? – спросил отец.
– Вчера вечером, – отозвалась Юля. – Когда ты объявил нас мужем и женой.
– Ничего не помню, – сказал отец.
– Еще бы, – произнесла Юля. – Наверно это потому, что ты выпил.
– Звонила твоя мама, – несколько стеснительно произнес Алексей Викторович. – Она, оказывается, в больнице. Ногу сломала.
– Да, я знаю, – кивнула Юля. – Сергей вчера помог доставить ее в больницу.
– Да, – нетерпеливо согласился отец. – Но видишь ли, она сильно ругалась. Спрашивала, почему Олю не отвезли к бабушке. Говорит, что я должен немедленно отвезти ее к теще.
– Я не хочу, я хочу тут остаться! – тут же закричала Оля. – Я хочу с Юлей!
Сергей и Юля переглянулись.
– Мы сейчас уедем в город, – вмешался Сергей. – Возможно, вы захотите поехать с нами. Чтобы повидать жену и решить вопрос по поводу Оли.
Юля переминалась с ноги на ногу. Ей очень хотелось остаться с Сергеем вдвоем, провести время вместе, забыть прошедшие за эти дни невзгоды и неурядицы, но в то же время она понимала, что в череде проблем сделать это будет сложно. Мать в больнице, отец снова запил, бабушка не совсем здорова, чтобы перепоручать ей Олю. Да и сама Оля – та еще проблема.
Девушка взглянула на сестренку. Та плакала и говорила, что не хочет уезжать из деревни. Она хочет жить здесь, с сестрой. И потом папа вчера обещал, что купит ей настоящих цыплят. Алексей Викторович выглядел ненамного лучше своей младшей дочери, разве что не плакал и не просил домашней птицы. Он умоляющим взглядом смотрел на Юлю, словно прося ее взять хлопоты о матери на себя. А вместе с ними заодно и о младшей сестре.
Юля же разрывалась. Она жаждала уехать с Сергеем и остаться у него. Но как быть с ребенком? Конечно, с одной стороны наличие шестилетки в доме могло сделать Алексея Викторовича более ответственным. Заставить его больше времени уделять дочери, заботиться о ней. А с другой – где была гарантия, что он не сорвется и не начнет пить, даже в присутствии ребенка? А девочке с пьяным отцом опасно.