Но Снегирев не выглядел расстроенным, а может быть, просто этого не показывал. На лице у него отражалось спокойствие, а тело было облачено в черную футболку, с изображенным на ней силуэтом белого петуха. Футболка выгодно подчеркивала прекрасно развитое тело Сережи. Он явно не ленился поддерживать свою спортивную форму.
Сергей сел на диван возле девушки. Юля собиралась что-то сказать, но мужчина опередил ее:
– Не произноси ни слова о драке, о Димке и о том, что он сделал. Не хочу этого всего ни видеть, ни слышать, ни знать.
Юля проглотила эти слова. Да и что ей делать? Учить жизни взрослого человека? Рассказывать ему, где он прав или нет? Может в другое время она бы и высказала осторожно свою точку зрения, но сейчас у девушки голова болела о других вещах. Поэтому Юля только кивнула в знак согласия. Сергей выдохнул и перешел к другому вопросу.
– Так что ты думаешь по поводу того, чтобы жить у меня?
Юля пересела в кресло и, не глядя ему в глаза, сказала:
– Честно говоря, Сережа, я думаю, что мне лучше пока остаться с папой.
– Почему? – спросил он и ближе придвинулся к Юле, сидевшей в кресле.
Юля, как ужаленная подскочила с кресла и пересела в другое, которое стояло дальше от дивана.
– Из-за Оли, – ответила она. Девушка быстро взглянула на мужчину и снова отвела взгляд. – Сереж, пойми, он сможет выиграть судебный процесс об определении места жительства Оли, только если убедит суд, что не пьет. Конечно, его дом – это не трехкомнатная квартира, но у него же тоже есть право воспитывать ребенка. Но боюсь, как бы отец снова не начал. Он же всегда по-тихому пил.
– И что ты будешь делать? Находить все его бутылки и выливать из них спиртное? Юля, этого мало. Ему помимо всего прочего, еще нужна работа. Он же должен материально обеспечивать дочь, – Сергей пересел в кресло.
Юля снова отодвинулась от него. «Чего она? Я же к ней не пристаю. И вроде не сказал ничего такого», – подумал Сергей, нахмурившись.
– Работы нет, – ответила Юля, глядя в пол, – а вот собутыльники всегда найдутся. Но я не хочу, чтобы моя мать влияла на мою сестру. Не хочу. Не хочу, чтобы она обращалась с ней так же, как и со мной. Не хочу я этого для Оли.
Сергей пересел на подлокотник дивана – Юля сделала то же самое, но с другой стороны. «Отворачивается все время», – подумал Сергей, а вслух заметил:
– Значит, вот, что сделал для тебя твой отец: развелся с твоей матерью, и взвалил сестру на твои плечи.
– Сережа, – Юля вновь не подняла глаз. – Он не такой, как я… У него выносливости меньше, а моя мать очень властная женщина. А Оленька – она такая маленькая и беззащитная…
– Поэтому он решил, что лучше защищать ее тебе. Юля, она – не твоя забота.
– Она – моя сестра, – сказала Юля и стала смотреть в окно.
– Да, я знаю, – произнес Сережа. – Но не ты ей давала жизнь. Не тебе за нее и отвечать.
Сергей снова сел в кресло. Юля была в напряжении, но, тем не менее, снова села на диван. Снегирев увидел, как она прижала руки к телу. «Что с ней?» – подумал он.
– Сережа…
– Да пойми же ты, – воскликнул он. – Чего ты добьешься, если останешься там? Ты будешь уговаривать отца не пить ради своей сестры, выбрасывать все спиртное. Он будет соглашаться, но при этом продолжать и где-то добывать его. Он так не бросит. И Олю ему не отдадут. А все по одной причине, потому что ему будет на кого спихнуть свою родительскую ответственность. Нет, Юля, если ты, правда, хочешь помочь своей сестре, ты должна предоставить отца самому себе…
Сергей вновь попытался сесть к Юле поближе, на диван, но она снова пересела, но на этот раз на диван.
– Он так сопьется…
– Почему же обязательно сопьется? – спросил Сергей. – У него будет вполне резонный выбор. Либо бросить пить и начать борьбу за свою дочь, либо не делать этого и бросить ее на произвол судьбы. Пойми, милая, что только когда твой отец поймет, что все зависит от него, а не от тебя, он реально станет что-то делать. А пока он успокаивает себя тем, что в случае чего, ты займешься Олей. Ты будешь ее опекать.
Юля молчала.
– Я думала об этом, – сказала она, наконец. – И если честно… Я поняла это все, когда отец ушел. Я поняла, что мне придется сидеть с Олей до ее восемнадцатилетия. Значит до того дня, пока мне не исполнится тридцать два…
– И ты только в тридцать два намеривалась заняться собой и своей жизнью? Грубо же тебя подставил твой отец.
– Он просто нашел самый простой выход.
– Юля, я Димку тоже долго тащил на себе и посмотри, что из этого вышло. Он считал, что я, как старший брат, должен о нем заботиться, холить и лелеять его. Так он и продолжил считать, когда в нашей жизни появилась ты. Он решил, что я должен уступить ему, потому что делал это всегда. Хотя я на самом деле делал то, чего не должен был. Я – не отец ему. Я старший брат. И как брат имею с ним равные права. Но разница в шестнадцать лет…