Не травите гусей!
Комплекс, находясь в подсознании, имеет тенденцию формировать как бы самостоятельную мини-личность. Юнг называл комплексы автономными группами ассоциаций, имеющими тенденцию самостоятельно перемещаться, жить собственной жизнью, независимо от наших намерений.
Одна моя пациентка из Норильска после предосудительного (с ее точки зрения) поступка стала смотреть на себя в зеркало и ругать свое отражение. Она как бы выделила часть “Я”, заставившую ее сделать аморальное дело, в зеркало.
Но психика этой диссоциации не выдержала. И через некоторое время стала “рассыпаться”. У нее появились слуховые галлюцинации, когда какой-то незнакомый мужской голос ругал ее и заставлял отравиться. “Виновница”, хоть и была насильно отделена от всей остальной психики, все равно продолжала действовать на нее. Но уже подпольно!
Интрапсихические кошки - мышки.
Первым же этапом такого расщепления, которое находится в пределах нормы, но является зародышем будущего расщепления психики, является привычка разговаривать с собой, обращаться к самому себе: “Ну что, Оксана, будем делать?” И человек в это время знает, что это такая определенная игра с собой в “кошки-мышки”: “Это я сам к себе обращаюсь, и я это знаю!”
Но может случиться так, что в случае образования мощного комплекса неприятных переживаний человек ради спасения своей психики, эту связь оборвет. Комплекс будет вытеснен в подсознание. И этот внутренний диалог превратится в галлюцинаторный.
И прекрасно подтверждает эту структуру организации психики тот факт, что есть люди, которые страдают раздвоением личности. Если в вышеприведенной схеме мы имеем в виду, что все части "Я" строго подсознательные, то у таких больных есть одна (или несколько) чрезвычайно сильно развитых частей "Я", которые периодически "берут власть в свои руки".
И наоборот, у людей, которые страдают каким - либо галлюцинозом, есть те или иные части "Я", которые действуют "из подполья", делая вид, что они никакого отношения к психике больного не имеют.
Болезнь как пожарная мера.
Однажды у меня проходила лечение 28-летняя женщина, больная эпилепсией. Приступы у нее шли примерно 2 раза в месяц с полной потерей сознания и прикусыванием языка. И никакое лечение, никакие лекарства не могли ей помочь избавиться от болезни.
А история ее заболевания была такова. В 18 лет она забеременела при случайном половом контакте. Естественно, она ни в коем случае не хотела рожать. А жила она в небольшом городе, в котором каждый знал о каждом почти все. И она не могла пойти на официальный аборт.
Многие люди верят в Бога, но мало найдется таких, кому верит Бог.
Она долго искала возможность сделать подпольный аборт так, чтобы никто не узнал об этом. И пока нашла эту возможность - напереживалась вволю! У нее был очень строгий отец, который по ее словам, запросто мог прибить ее за этот позор семье.
Но первый урок ей в прок не пошел. И через несколько месяцев она опять “залетела”. И опять была масса отрицательных эмоций и мокрых подушек. После второго аборта у нее появилась эпилепсия!
Вынужденная защита.
Оказалось, что эпилептические приступы у нее появились в качестве защиты психики от непосильных эмоций, связанных с воспоминанием об этих беременностях. При зондировании подсознания выяснилось, что у нее была часть “Я”, которая, как только появлялись воспоминания об этих эпизодах ее жизни, выключала сознание при помощи приступов!
А при эпилепсии все мысли и все переживания, что непосредственно предшествует приступу (от нескольких секунд до нескольких минут), полностью забываются. И она ничего не помнила о своих былых переживаниях по поводу беременностей, только приступы становились все чаще и чаще. Как только какие-то ассоциации вытаскивали эти переживания на поверхность, подсознание при помощи приступа стирало их из сознания.
То есть эти воспоминания были настолько невыносимы, они несли такую серьезную опасность для стабильности психики, что подсознание решило пойти на крайние меры. И таким, пусть грубым, способом, но прерывало поток воспоминаний об абортах.