Выбрать главу

 - Альва, слушай мой голос, смотри только на меня, делай то, что скажу, - женщина перевела на нее затуманенные глаза. - Знаю, что ты устала, милая. Знаю! Давай вместе постараемся.

Альва послушно сконцентрировалась на Вите.

-  Сейчас ты поднимешься на коленях и обопрешься руками на плечи Огуста, - она позвала старосту, который не находил себе места в сенях. Он встал на колени спиной к жене и предоставил свои плечи для опоры.

-  Тяжело, моя хорошая, но надо. Пусть матушка земля нам тоже поможет, потянет ребёночка на себя.

Альва, дрожа, поднялась на коленях и положила руки на плечи мужа. Огуст тут же прижал их своими могучими ладонями и поглаживал.

-  Теперь расслабься и попробуй немного подвигать бедрами из стороны в сторону, - женщина исполнила все сказанное и провисла на муже в очередной схватке. - Расслабься, Альба! Отдайся боли! Иди на нее!

Когда схватка закончилась, Вита залезла  рукой проверить состояние матки и ощутила уже две маленькие ножки. Выдохнула.

-  Альва, ты молодец! Скоро уже должны начаться потуги, потерпи немного!

Женщина пережила ещё две схватки, и ее стало тужить. Вита не упускала ножки младенца из своих рук.



Первая потуга: попа ребенка опустилась совсем низко.

Вторая потуга: полностью вышли ножки, попа и тельце до ручек.

Третья потуга: у Альвы не хватает сил, чтобы вытолкнуть ручки и голову.

-  Альва, знаю, устала, милая, но время не терпит! Собери все силы! Последний рывок! Помоги своей доченьке!

Женщина зарычала, как раненый зверь, впилась ногтями в плечи мужа и отдала последние силы. Вита ощутила, как рвутся ее ткани, пропуская ручки и голову младенца. Маленькое тельце выпало ей в ладони.

Вита судорожно соображала: "не дышит, ещё розовая...это хорошо". Быстро отсекла пуповину, заранее приготовленным ножом, перевязала отросток ниточкой. Наклонила младенца вниз головой и постучала по спине. Не отзывается. Повторила. Тельце содрогнулось сначала в кашле, а потом в резком крике.

Вита заставила Огуста снять нательную рубаху, завернула в нее младенца и передала ошалевшему отцу. Сама девушка в ту же секунду отправилась к Альве, которая истекала кровью из-за разрывов.

Жена старосты быстро теряла цвет лица, даже не замечая этого. Вита влила ей в рот кровоостанавливающую настойку на крапиве, а сама взялась за нитку с прокаленной иголкой. Послед уже родился, поэтому можно было начинать.

Вита нащупала самый серьезный разрыв и стала делать осторожные стежки. Время глухо пульсировало вместе с кровью, вытекающей из Альвы.  Слишком быстро. Слишком.

Девушка ощутила, как рвется наружу ее дар, покалывая ладони. Она опасливо оглянулась на Огуста, но староста был настолько очарован своей новорожденной дочерью, что ничего не замечал вокруг.

Вита сконцентрировалась и пустила тонкие нити дара через правую руку. Они вплетались в истерзанные ткани, восстанавливая их и питая.

Краска вернулась в лицо Альвы, дыхание стало сильнее, она открыла глаза и слабым жестом попросила дать ей ребенка.

За спасение жены и дочки староста деревни тогда щедро отблагодарил Виту. Одним из даров было то самое платье, которое сейчас она надела на себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍