Выбрать главу

 

***

Воспоминания неприятно царапнули душу и отступили. Вита тщательно расчесывала влажные волосы возле костра, пытаясь просушить пряди.

Вдруг в шатер стремительно вошёл взволнованный Като. Он пронесся ветром, остановился в шаге от девушки и придирчиво ее оглядел.

-  Бельчонок, прибежал сразу, как узнал! Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь нужно?

-  Все в порядке, Като. Мне уже лучше, - Вита отложила гребень и спокойно взглянула на мужчину. Чувствовалась во всех ее движениях нарочитая сдержанность. Словно хладнокровие давалось немалым трудом.

Като поморщился, ощущая фальшь в ее голосе, но не стал копать глубже, пока она сама не захочет.

-  Обращайся, если вдруг решишь мне жилетку меховую слезами попортить. Я только за, - осторожно пошутил он и расплылся в довольной улыбке, когда губы Виты дрогнули от лёгкой усмешки.

Умеет же Като даже в сложное время заставить любого смеяться. Его лёгкость давала людям надежду на лучшее.

-  Спасибо, Като, ты уже помогаешь, - эта фразы таила в себе уже больше истины.

- "Като - врачеватель душ" - называй меня теперь так, - он сделал героическое лицо с устремленных вдаль взором.

Лёгкий смешок вырвался у девушки из груди. Он был слегка надрывным, но войну определенно нравился эффект.

 - У нас с тобой получился бы неплохой тандем. - Като заговорчески к ней наклонился, - Представь! Ты будешь лечить тело, а я рассказывать всем о том, как однажды упал лицом в коровье дерьмо. Поверь, даже калеки будут валяться от смеха!



В его глазах горело такое озорство, что Вита не выдержала и засмеялась в голос. Смех ее, сначала нарастающий, вдруг треснул, как хрупкая фарфоровая чаша, повис на секунду в комнате и рассыпался мелкими осколками от плача.

Като тут же обнял девушку и спрятал ее лицо на своей груди. Он поглаживал девушку по голове и слегка покачивал из стороны в сторону, как маленького ребенка.

-  Плачь, маленькая луковка, вам, женщинам, все выплакивать нужно, чтобы ничего на душе не оставалось. А то зажучится где-нибудь червячок паскудный да будет разъедать всю жизнь. Поэтому - плачь, - бормотал Като успокаивающе.

Его добрые слова обволакивали со всех сторон, расслабляли, и Вита выплеснула на грудь Като всю свою боль. Ревела так, как в жизни не плакала: не сдерживая себя, воя, как раненая волчица, содрогаясь всем телом.

Когда плакала, свернувшись калачиком, одна, думала, что все из нее вышло. Оказалось, много мрака по закоулкам души ещё осталось. И вот Като своим незатейливым юмором и добрым отношением сокрушил все барьеры, заставил муть подняться наружу.

-  Дочь у меня есть, Юна, немногим младше тебя. Двадцать зим ей минуло, - продолжал тем временем воин, - Ох, и реветь она! То прыщи, говорит, повылезали, на нее теперь сын мастера кожевенных дел не взглянет. И в слезы. То птенца нашла желторотого, который из гнезда, наверное, выпал. Снова реветь. То погода неподходящая, всплакнуть требует. Ох!

Като с такой теплой иронией рассказывал про свою дочь, что даже сквозь плачь Вита хрюкнула от смеха. Слезы постепенно заканчивались.

-  А однажды, было ей на тот момент зим 13. Юна решила, что ей пора замуж. Привела в дом ошалевшего мальчугана и буквально выбила из него предложение руки и сердца передо мной. Пока она ушла наливать чай, я предложил парню бежать без оглядки, - Като весело хмыкнул, вспоминая этот случай. - Когда Юна вышла из кухни и не увидела своего жениха, то завыла белугой. Говорила, что из-за меня старой девой, что я разрушил ее счастье...

Вита начала смеяться вместе с Като уже легко и непринужденно.

-  Като, спасибо тебе! - шмыгнула носом девушка, вытирая со щек остатки слез.

-  Должна будешь, Бельчонок, - хитро ответил воин.

-  У тебя теперь вся рубаха насквозь сырая...

Като закатил глаза, словно она говорит о каких-то глупостях.

Потом они ещё долго сидели и перекидывались ничего не значащими фразами. Воин постоянно шутил и заставлял Виту улыбаться. Девушка чувствовала себя так, словно разговаривает с идеальным отцом. Ставим отцом, которого у нее не было. Был другой...

Вита не смогла скрыть усталый зевок, и Като сразу понял, что пора ретироваться. После его ухода девушка почти сразу глубоко заснула.