Подбородок скрывала небольшая аккуратная борода, в которой затаилась лёгкая ухмылка. Вита понимала: перед ней умный, хитрый, проницательный человек. А по комплекции было несложно догадаться, что он ещё и умелый воин.
Мар сидел расслабленно, вальяжно. Под серой льняной рубахой можно было угадать хорошо развитое тело. Сверху наброшен теплый меховой жилет, который заканчивался на правом бедре зияющей пустыми глазницами мордой волка. На поясе ремень с ножнами, металлической застёжкой и наконечником. Меховые штаны утопали в мягких кожаных сапогах, которые завязывались ремнями на икрах.
Его одежда не выдавала ни высокий род ни положение. Не было в ней помпезности и вычурности. Никаких украшений, вышивки золотой нитью, дорогих тканей. Даже нож, который сейчас обретал свою первозданную остроту в руках война, был совершенно обычным.
- Думаю, я дал тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя и все рассмотреть. Садись, - Мар указал на место рядом с костром. - Будем говорить.
Вита послушно встала со своего места возле входа, схватилась за поясницу и стиснула зубы.
- Хочу сразу извиниться за действия Аида. Он не хотел причинить тебе вред. Просто не привык иметь дело с женщинами.
Вита мотнула головой в знак того, что поняла и приняла извинения. Слегка потянулась, чтобы размять мышцы, и двинулась к костру.
Когда утром девушка выходила из дома, она тщательно оделась, чтобы не замерзнуть. Поэтому сейчас нижняя рубаха была сырой от пота: стало жарко в хорошо прогретом шатре. Пока Вита шла к костру, она спустила с головы шаль и расстегнула свою куртку из оленьей кожи. На большее не осмелилась.
- Если хочешь снять верхнюю одежду, сделай это и положи рядом с собой, - сразу отреагировал Мар, не поднимая головы.
Вита облегчённо вздохнула и последовала его приказу.
- Не ожидал, что ты настолько молода, - Мар пристально на нее смотрел, изучая. - Сколько тебе? Лет 20-25?
- Мне 26, - впервые подала голос Вита. Она выправила из под серого вязаного платья свою тяжёлую косу каштановых волос и потупила взор.
- Позволь уточнить, сколько лет ты занимаешься знахарским делом? - его голос выдавал одновременно сомнение, разочарование и раздражение.
- 13 лет, - коротко ответила Вита. Она пока не понимала своей дальнейшей судьбы, поэтому любые изменения в настроении собеседника нервировали девушку.
Мар устало потёр переносицу и вложил в ножны наточенный нож. Его плечи расслабленно опустились, словно с них скатился тяжёлый груз.
- Пожалуй, стоит объяснить. А то ты смотришь на меня так, словно ждёшь, что я накинуть на тебя с ножом, - опасная полуулыбка Мара гуляла где-то в бороде. - Мой отряд во время сражения потерял лекаря. Нам предстоит долгий и непростой путь. Без лекаря никак нельзя, - воин пригвоздил девушку взглядом, убеждаясь, понимает ли она, к чему он клонит.
- Зачем твои люди убили мою наставницу? - когда Вита осознала, что прямой угрозы жизни нет, привычная смелость стала пробиваться сквозь дрожащий голос.
- Мои люди не убивали твою наставницу. Когда они вошли в дом, старуха уже была мертва...
- Нет...нет...этого не может быть, - зашептала Вита и вспомнила последний разговор с наставницей. - Она знала...предчувствовала...- подытожила сама себе.
На секунду ее лицо исказилось от глубокой душевной боли, глаза стали мокрыми. Сдержалась. Тыльной стороной ладони смахнула непролитые слезы, глубоко вздохнула и расправила плечи. "Сейчас не время плакать, не время быть слабой" - подумала она про себя.
Мар внимательно наблюдал за метаморфозой, произошедшей с девушкой, и отметил силу ее характера. Сомнения о том, что они совершили ошибку, взяв ее с собой, начинали отпадать.
- Как тебя зовут? - Мар вспомнил, что до сих пор не знает ее имя.
- Вита, - ее голос уже звучал твёрже.
- Как символично, - полуулыбка продолжала прятаться в бороде.- Мое имя - Мар.
Девушка никак не отреагировала на его слова, потому что в ее душе разгорался пожар негодования. Каждая клеточка тела пропустила через себя раздражение, которое тлело до этого глубоко внутри под гнетом страха и неопределенности.
- Вита, нашему отряду нужен лекарь, поэтому ты здесь.
- Я правильно понимаю, вы выкрали меня, угрожая жизни, чтобы я стала вашим лекарем? – Вита едва сдержала волну недовольства, которая подобралась к самому горлу, желая возмездия и кары. Гнев спасал девушку от других эмоций, горьких эмоций, в которых она могла утонуть с головой.