Отпуская прошлое
Уход Мара оборвал последнюю ниточку, на которой держалось самообладание Виты. Она хваталась за горделивое чувство "держать лицо" и надломилась при первой возможности.
⠀
Жалость к себе заполнила до краев. Слезы хлынули из глаз. Девушка закусила руку, чтобы сдержать надрывные всхлипы. Резкими ударами в сердце вспыхнуло все пережитое: смерть наставницы, которую не успела оплакать, новая жизнь, которую не выбирала, нападение Порка...
⠀
Вите показалось, что она провела целую вечность, скрючившись на полу и изливая в мягкую овчину все невзгоды. Она почувствовала себя полностью опустошенной, обновленной, без тяжёлого груза в душе.
⠀
Девушка встала, налила себе в таз воды и поставила на остывающие угли. Пока она задумчиво разглядывала тонкие струйки дыма, парящие к отверстию на потолке, словно в танце, вода нагрелась до нужной температуры.
⠀
Вита давно приспособилась и натянула между двух жердей бечевку, на которую повесила плотную материю. За этой импровизированной ширмой девушка пряталась для переодевания и мытья.
⠀
Она стянула с себя истерзанные платье и рубаху, которые планировала сжечь. На коже уже начали проступать багровые синяки с кровоподтеками. Призраком витал вокруг запах рыбы и перегара.
⠀
Вита намылила мочало из липового лыка и стала с остервенением натирать свое тело. До красноты, до неприятного жжения.
⠀
Жалость к себе, казалось выплаканная, ещё пронырливо тревожила девушку, щипала глаза. Но Вита методично изгоняла ее из тела и разума.
⠀
Теперь вокруг витал терпкий аромат овсяного мыла и мяты, которую девушка заварила, чтобы намыть волосы.
⠀
Она надела свое последнее и любимое длинное теплое платье из конопляной ткани и шерсти яка. Две зимы назад его подарил девушке Огуст-староста деревни. Воспоминания тревожно замелькали перед глазами.
⠀
У жены Огуста, Альвы, была третья беременность. Тело ее дышало здоровьем: коренастая фигура с выдающимися формами, толстая коса почти белесых волос и румяные щеки. У Альвы уже было два патцана-сорванца, одному две зимы, а другому три. Сейчас женщина надеялась на дочку.
⠀
Всю беременность Альва провела на ногах, занималась делами в полную силу и не знала бед. А надо и котелки в печь ставить, чтобы домашних накормить, и за водой сходить на колодец, и полы намыть, и корове овес насыпать, подоить, солому грязную убрать, новую постелить... Мало ли дел по хозяйству.
⠀
Не волновалась Альва, и когда утром стало слега тянуть спину. Боль знакомая, сразу поняла, что родит сегодня. Пока время было, детей отвела к подруге-соседке, наварила кашу гречневую со свининой да суп гороховый, везде в доме порядок навела.
⠀
К вечеру боль усилилась: схватит за спину и живот, как злая собака, так, что и вздохнуть тяжело, потом отпустит. Ноги не держат, к земле склоняются. На четвереньках ее муж и застал, когда со службы пришел.
⠀
- Огуст, что-то худо мне, - просипела Альва в минуту отдыха от боли.
⠀
Староста заметался по дому. Жену на кровать с пола поднял, воды принес, соседа из окна крикнул, он как раз лошадь во дворе запрягал, чтобы лекаря привез. А сам обратно к жене.
⠀
Альва от боли лежать не может, встала на колени и на локти оперлась. Живот судорогой сводит, каменеет.
⠀
Вита прибежала тогда быстро, чувствовала, что помощь ее нужна. Жена старосты была измученной, на лбу выступила испарина, белые волосы растрепались, прилипли к лицу и шее.
⠀
Вита ощупала живот и нахмурились. Засунула руку в утробу - так и есть. Малыш вперёд ножками шел, одна уже почти вывалилась из матки, а другая застряла.
⠀
Взяла прослушивающую трубку и приставила к животу. Нахмурились бы ещё больше, но по ее лицу метался обеспокоенный взгляд роженицы.
⠀
- Дыши спокойно, милая, - подбодрила Вита, пряча глаза. Она хотела бы сказать Альве то, что женщина ждала: "все будет хорошо!". Но врать не привыкла.
⠀
Когда Вита пыталась прослушать биение сердца малыша, то не нашла его. То ли ребенок так повернулся, что не слышно, то ли... Даже думать не хотелось.
⠀
Альва вновь исказилась от боли и вся сжалась. Долго ее не отпускало.