Он надеялся, что это так. Он должен был уделить этому больше внимания. И теперь Леиф должен был ответить Колдеру и объяснить, почему он оспорил его приказ.
— Целитель. Она знает наш язык. Она может помочь нам в замке.
Колдер ухмыльнулся.
— Тебе она нравится, мой друг?
Леиф не ответил, и ухмылка Колдера переросла в самодовольную.
— Ладно, — он помахал Кнуту. — Приведи моему другу его питомца. Убей остальных.
Он хотел бы, чтобы рабыню — Ольгу, теперь он помнил ее имя — привели к нему первой, но у Вигера и Кнута были другие планы.
Когда Вигер передал Леифу конец веревки, Ольга была забрызгана кровью своих друзей, и глубокие карие глаза смотрели на него со страхом и ужасом.
— Мне жаль, — сказал он, разрезая ее путы. — Я бы отпустил тебя, если бы мог.
— Это… способ вещей, — ответила Ольга, ее мягкий голос дрожал. Когда он освободил ее руки, она потерла запястья. — Я не свободен. Это так?
Никогда прежде Леиф не задумывался о тяжелом положении раба. Рабы были трофеем; их свобода была просто еще одной вещью, которую они потеряли. Но теперь он почувствовал угрызения совести.
— Нет, ты не свободна. Мы отвезем тебя в замок. Нам нужно, чтобы ты помогла нам понять свой народ. И Свен возвращается домой, так что нам нужен целитель. Так что мы не можем тебя отпустить. Но я не буду тебя связывать, если ты не станешь сбегать. Ты понимаешь?
Ольга подняла глаза, ее взгляд изучил его лицо.
— Ты можешь держать мужчин подальше?
— Да, — и он хотел бы. Леиф чувствовал желание защитить эту маленькую женщину. Он не знал, откуда оно взялось, но оно было сильным.
— Твое слово хорошо? — спросила она, ее глаза сузились.
— Да, — это тоже было правдой. Он не давал обещаний легкомысленно, даже рабу, и с готовностью принимал на себя груз ответственности. Его слово было самым ценным, что у него было.
— Тогда никакой веревки.
Несмотря на свою силу, Вали едва добрался до замка. Через несколько мгновений после того, как они вошли в зал, пока Леиф все еще стоял с закрытыми глазами, пытаясь отогнать воспоминания о поданной на блюде голове своего сына, могучий Грозовой Волк упал на каменный пол без сознания. Бренна Око Бога сделала два быстрых шага, направляясь к нему, а затем замерла, словно сама себе удивившись.
Сняв с него шкуры, они увидели, что спина Вали покрыта свежей кровью. Наверняка открылась рана.
Леиф нашел Ольгу взглядом.
— Нам нужны твои силы целителя.
Она присела рядом с Вали и задрала его плотную тунику. Осмотрев его спину, она произнесла много слов, которые Леиф не понял, а затем вздохнула и посмотрела на него.
— Уложи его в постель. Я поищу, — она что-то еще сказала на своем языке и снова вздохнула, — вещи, которые мне нужны.
Леиф кивнул и повернулся к налетчикам.
— Давайте отнесем нашего друга на одну из этих королевских кроватей.
Потребовалось четверо мужчин, чтобы поднять Вали, но, в конце концов, они нашли для него кровать и уложили на нее.
Позже, после того, как Ольга позаботилась о Вали, и Леиф поговорил с ним, Леиф отправился за Оком Бога. Бренна была в конюшне, расчесывая пальцами пышную, сливочную гриву кобылы, с которой, казалось, подружилась. Леиф давно знал, что она предпочитает компании людей компанию животных — любых животных, от гетландских глупых коз до такого великолепного зверя как эта кобыла.
Она коротко посмотрела на него, когда он подошел к ней, но не заговорила. Она редко это делала без необходимости.
— Он проснулся и просит тебя.
Никакой реакции.
— Кажется, ты важна для него.
Она тихо фыркнула в ответ.
— Нет? — но Леиф не верил. Это было очевидно. Слишком очевидно.
Око Бога посмотрела на него, их глаза встретились. Как и любой другой, Леиф почувствовал желание отвести взгляд. Он не боялся ее или ее глаза, но в нем было что-то нереальное, что-то настолько сильное — словно она уже видела перед собой его смерть.
Он хотел удержать ее взгляд, но моргнул, и Бренна сама отвернулась.
— Кажется, он хочет чего-то от меня, но я не понимаю, чего.
Леиф едва сдержал улыбку. Он знал, что Око Бога наивна во многих вещах — в большинстве вещей, не имеющих отношения к войне и битве. Говорили, что она может украсть волю и даже душу человека, который возляжет с ней, и он сомневался, что кто-то решится испытать судьбу.
Но Вали, казалось, решился. Несмотря на свои опасения, Леиф надеялся, что он добьется успеха. Эта храбрая, одинокая женщина заслужила немного счастья.