Отчаянно.
Леиф пытался вложить все свои чувства к ней в этот поцелуй. Он пытался вложить в него годы любви.
Когда она преодолела шок и смятение и поцеловала его в ответ, он отпустил ее пальцы и подхватил на руки, прижав к себе, оторвав от земли. Она обняла его, и их души слились в поцелуе, который должен был остаться в их воспоминаниях на всю оставшуюся жизнь.
Потому что он будет их последним.
Ольга, наконец, отстранилась, покраснела и задохнулась, но Леиф не отпустил ее. Просто не мог. Ее пальцы запутались в его волосах, губы касались его щеки чуть выше линии бороды, и он не мог отказаться от этого ощущения.
— Что-то не так, — прошептала она.
Все было неправильно, но он еще не совсем понимал, что именно.
— Скоро всему придет конец, любовь моя. Ты должна держаться от меня подальше, пока Эйк здесь, пока я не уплыву с ним. Он подозрительно относится ко всему, что происходит, и он приплыл не затем, чтобы все решить миром. Я не знаю его намерений, но они не такие, какими должны быть. Теперь я представляю для тебя опасность. Все мы. Я бы хотел, чтобы ты поехала в деревню.
Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Ты знаешь, что я не могу. Я должна управлять замком. Теперь, с таким количеством новых людей, у меня еще больше работы — и если все мы, кто работает здесь, сбежали бы в деревню, не сделало бы это твоего ужасного ярла еще более опасным?
Но Леиф думал только об Ольге.
— Я не хочу, чтобы ты была рядом с Эйком или кем-то из тех, кто приплыл сегодня.
— Рядом с твоими людьми.
Да, это были его люди. Он не мог претендовать на нее, как на свою собственность, а его люди были грубы с женщинами, которые им служили. В их мире все люди, которые служили, были бесправной скотиной. Потребовались недели, чтобы обуздать налетчиков, оставшихся здесь в прошлом году. И теперь Эйк и Колдер были здесь, во главе нового отряда. Они наверняка закроют глаза на жестокость своих людей.
Леиф уже поговорил с теми, кто назвал этот замок домом, и они сказали, что сделают все возможное, чтобы не позволить прибывшим бесчинствовать. Но тех было больше — во много раз.
— Тогда отошлите в деревню как можно больше народа, и Ольга, пожалуйста, держись подальше от Эйка и его сыновей, и особенно от меня.
Ее красивые бездонные темные глаза долго смотрели на него, прежде чем она кивнула.
— Я постараюсь. Это… прощание?
— Это оно. Ma armastan sind.
Ее глаза наполнились слезами, но Ольга не заплакала.
— И я тоже тебя люблю. Igavesti.
— Да. И всегда буду, — кивнул он.
А потом он поцеловал ее снова. И это был последний поцелуй.
~oOo~
Эйк сел, и со своего места по другую руку от Колдера Леиф почувствовал гнев ярла, как будто волна тепла прокатилась по залу.
Бренна только что объявила о своем намерении остаться в Эстландии с Вали. Нет, она сделала все намного умнее. Она попросила разрешить ей остаться. Она не отвернулась от их ярла; она не нарушила своей клятвы.
То, что он исполнил ее желание почти без сопротивления, сказало Леифу больше, чем все другое. Он и раньше питал разве что слабую надежду, но теперь вовсе не верил, что ярл действительно позволит ей остаться. Он просто выигрывал время. Он что-то задумал.
Эйк сердито взглянул на него — всего за несколько часов до этого Леиф уклонился от разговора о планах Вали и Бренны.
Две легенды вскоре должны были оборваться по приказу ярла. Леиф должен был предотвратить это. Любой ценой. Не только потому, что Вали и Бренна были его друзьями, но и потому, что они были больше, чем просто люди. Их гибель будет ударом для всего народа, потрясением для их веры.
Леиф перебирал в голове все замеченные оговорки и несоответствия, и думал, что понимает, почему на кораблях не было поселенцев. Ярл не собирался перебираться в Эстландию. Никогда не собирался. Даже налет, который привел их сюда годом ранее, не был связан с грабежом.
Эйк и Колдер заключили союз со Снорри только для того, чтобы берсеркер Вали Грозовой Волк и многие из его сильнейших воинов не смогли прийти ему на помощь, когда Эйк нападет. Он сыграл мудро, думая, что Вали останется, когда Колдер попытается присвоить землю себе.
Но он не ожидал, что останутся и Леиф с Бренной.
Даже без них он победил Снорри. И он прибыл сюда, готовый к битве, не для того, чтобы уладить претензии, а чтобы уничтожить последних людей Снорри. Леиф был в этом уверен.
Такие союзы не создаются честными людьми. Это был поступок труса. Обман и ложь, мелкая зависть и холодная жестокость — таков теперь был ярл Эйк.