Получив таким образом одобрение ярла, обе женщины направились к сундукам и палаткам, полным странных вещей. Ольга подняла кусок необычной ткани, розовой, как лепестки цветка, такого яркого цвета, что резало глаза. Ткань блестела и переливалась, и по ощущению была как… воздух в ее руках.
Она отпустила руку Бренны и поднесла ткань к лицу. Та была холодной и мягкой, как шепот.
— Нравится, красивая женщина? — спросил толстый торговец. Он говорил с акцентом, а в улыбке блистало золото. — Издалека, очень далека. Очень чтобы делать красивая женщина еще красивее.
— Что… что это?
— Это называется шелк, — ответила ей Бренна. — Вали говорил, что его ткут черви. Кажется, это и в самом деле история из далекого края, — она уставилась на торговца ледяным взглядом. — Сколько?
— Пять кусков золота за кусок ткани, — ответил торговец, всякая лесть исчезла из его голоса. Теперь он был весь — жажда наживы.
Бренна засмеялась.
— Тогда можешь подтереться этим шелком.
Ольга открыла рот, услышав грубые слова, но Бренна уже тащила ее прочь.
— Стой! — позвал их торговец. — Ты не понимать, как все делается! Скажи мне цену. Мы договоримся.
С холодным выражением Девы-защитницы на лице Бренна повернулась к торговцу.
— Я понимаю. Ты оскорбил меня такой высокой ценой.
На лице торговца появилось уязвленное выражение.
— Очень хороший шелк. И цвет… не такой, как другие, да?
Ольга почти кивнула. Она не видела ничего подобного, и это выглядело так прекрасно, что было даже больно смотреть. Она сдержалась лишь потому, что знала эту игру и понимала, что делает Бренна.
— Два куска золота, — наконец, предложила та.
— Слишком мало! Четыре. Я должен получить четыре. Я сбежать от бандитов, чтобы принести вам шелк.
— Три. И еще мы возьмем желтый кусок.
С таким видом, словно Бренна потребовала у него принести в жертву своего первенца, мужчина хлопнул себя по груди. И потом кивнул.
— Никогда еще у меня не было такой плохой торговля.
Бренна достала из мешочка золото и подала торговцу, потом махнула за спину, своей служанке Рикке, и та выступила вперед и забрала шелк. Вали и Бренна освободили рабов под свою собственную ответственность, но не стали принуждать к этому других. Вали как-то поднял вопрос об освобождении людей на собрании, но большинство высказалось против.
Но хотя бы ее друзья теперь не держали в рабстве других людей. Ольге стало от этого чуточку легче.
— Отнеси шелк Ольге, пожалуйста, — проинструктировала Бренна служанку.
— Что? — Ольга была в шоке. — Нет, Бренна, это слишком.
Ее подруга протестующе отмахнулась и снова подхватила Ольгу под руку.
— Когда мы прибыли в Гетланд, мне пришлось носить вещи Хильде, потому что своих у меня тогда не было. Я тогда поняла, что мне не нравится шелк. Но я вижу, как блестят твои глаза. Этого блеска я не видела в них уже много месяцев. Хочу, чтобы ты была хоть немного счастливее. Ты заслужила.
В первые месяцы после прибытия в Карлсу Бренна попыталась уговорить ее простить Леифа. Ольга крепилась, пока не настала зима. Однажды темной ночью, в одну из тех бесконечных зимних ночей, когда солнце не показывалось из-за горизонта даже на рассвете, упрямство Бренны и холод сделали свое дело. Рыдая, как никогда в жизни, Ольга выложила подруге все. Все, что случилось в замке. Что было во время резни. Их ужас, когда они считали Вали погибшим. Безумие Вали. Как умер Антон и погиб Калью.
Теперь, понимая, через что Ольге пришлось пройти, осознавая глубину ее ненависти и страдания, Бренна перестала упоминать при ней имя Леифа, и Ольга была ей благодарна.
— Ты сможешь подарить что-то Фриде, когда она будет выходить замуж, — Бренна ухмыльнулась и добавила, понизив голос: — Чтобы было удобнее лежать в супружеской постели.
Ольга засмеялась.
— Тебя эта беременность изменила, Бренна. И спасибо. Спасибо тебе.
Бренна пожала плечами.
— Я не очень хорошо соображаю из-за этой слабости, так что болтаю, что попало. И пожалуйста, мой друг.
— Уже совсем скоро лето. Недолго осталось.
Бренна родила в день летнего солнцестояния, в один из бесконечных дней, когда солнце не сходило с небосклона. Роды были тяжелыми, как и сама беременность; ребенок был крупный, а Бренна за это время ослабела. Она не смогла разродиться сама, и Ольге пришлось сделать на родовом проходе маленький надрез, чтобы ей помочь.
И вот, наконец, Бренна закричала и упала на спину в изнеможении, и Ольга подхватила ребенка — девочку, которую Бренна родила, как и было предсказано.