Глава 14
Последние километры до дома казались самыми долгими. За окнами мобиля плыли окраины Иргена, а я все сильнее сжимал руль. Сказывались сутки, проведенные в дороге. Уже стемнело – как-то не рассчитал время и то, что придется задержаться. Когда подъехал к дому, свет в окнах уже не горел. Значит, спят. Не стану будить.
Мобиль занял привычное место во дворе – разбираться с ним сейчас не было желания. А я уже спешил в дом, подальше от промозглого ледяного ветра. Как же холодно! Проклятая осень. Снял ботинки и прошел в гостиную. Алекс ожидаемо свернулся клубочком под одеялом – уверен, кот тоже где-то там. Ну и пусть. После того, как взглянул на Розали и ее нового мужа, ссориться с сыном перехотелось.
Скользнул в спальню, на ходу снимая рубашку. Рухнуть бы в кровать и проспать до утра, но сначала стоит принять душ, согреться, избавиться от запаха пыли и железа. Пистолет полетел на стол вместе с шокером.
– Ты вернулся! – Сани осторожно выбралась из кокона пледа. – Я думала, до утра не ждать.
– Не стал задерживаться, – усмехнулся, читая в глазах молчаливый вопрос. – Какие новости?
– Никаких, не считая того, что твой кристалл связи уже раскалился от звонков. Я не выдержала и ответила. Эберт Скайден передавал, что, если завтра ему не перезвонишь, он явится сам.
– Эб такой, он явится, – кивнул задумчиво. – Как Алекс?
– Возится с Персиком.
Не сразу понял смысл ее слов.
– Кто назвал кота Персиком? – я чуть не взвыл.
– Я. – Сани довольно улыбнулась. – Правда, мило?
– Так мило, что зубы сводит!
– Устал?
Ее пальцы скользнули по моей щеке. Это еще что за игры? Соскучилась? Или хочет выведать, как прошел мой день?
– Устал, – осторожно отстранился. Но что-то во взгляде Сани заставило меня воспринимать ее всерьез.
– Расскажешь?
Представил, как пересказываю ей свои приключения, и отрицательно качнул головой:
– Не сейчас. Сначала в душ.
И скрылся за дверью ванной. Может, и хотелось бы обо всем рассказать. Вряд ли Сани начнет ненавидеть меня больше, чем сейчас. За эти дни она видела меня всяким, начиная от самых отвратительных сторон и заканчивая еще более отвратительными. Но я поймал себя на мысли, что привык к ее присутствию. Будь здесь кто-то другой, послал бы в бездну, выставил за дверь и запретил попадаться на глаза. С Сани так не получится.
Теплые струи воды смывали усталость. Сколько их было, таких дней, которые хочется с себя смыть? Миллион, если не больше. Но было поздно задаваться вопросами. Я сделал то, что сделал. То, что должен был. Точка.
Вытерся, натянул чистое белье и вернулся в комнату. Сани сидела на краешке кровати и ждала.
– Я когда-нибудь сожгу твою сорочку, – пообещал ей, но Сандра только улыбнулась. Почему она мне не мешала? Почему вдруг стала привычной, будто всегда была рядом? Наверное, это усталость брала свое. Я лег и закрыл глаза. Сани тут же переместилась ближе, забралась под мое одеяло, согревая. Это что-то новенькое! Решила сменить тактику? Усыпить бдительность?
– Ральф, у тебя мысли на лбу написаны, – поступала пальчиком по моей голове. – Ты точно в порядке?
– В полнейшем, – заверил ее.
Сани украдкой вздохнула, словно решая для себя какую-то дилемму.
– О чем ты думаешь? – спросил я.
– Будешь смеяться, – ответила она.
– Не буду!
Пальчики Сани скользнули по моему лицу, прикоснулись к шраму на брови, запорхали на губах. Я следил за ней как завороженный, в первый раз не понимая, кто здесь кого поймал. Хотелось схватить ее в охапку, покрыть поцелуями, но я просто наблюдал, боясь спугнуть. Сани придвинулась ближе. Осторожно привлек ее к себе, ощущая теплоту кожи под сорочкой. Коснулся губами губ. Она не отстранилась, не сбежала. Наоборот, прижалась сильнее, обвивая руками шею и отвечая на поцелуй. И за что мне такая награда? Настолько привык к ее отказам, что сейчас не понимал, что это? Шутка? Попытка увлечь? Но здравые мысли быстро покинули голову. Я подхватил Сани – и заставил лечь, нависая над ней. Смотрел в глаза, ища хоть тень сомнения. Нет, ничего.
– Зачем? – только и спросил.
– Я так решила.
В бездну раздумья! Я целовал Сандру до исступления. Покрывал поцелуями лицо, шею. Это было какое-то наваждение, которому не находил названия. Она была нужна мне! Здесь и сейчас, или сойду с ума. Сорвал с нее ненавистную сорочку – та белой тряпицей упала на пол. Едва сдерживался, чтобы не взять ее здесь и сейчас. И в то же время хотелось продлить миг нашего единения, поэтому выцеловывал дорожки на горячей коже. Касался полукружий грудей, живота, бедер. Она льнула ко мне, срывала с губ поцелуи, повторяла мое имя. Если это сон, я не хочу просыпаться.