– Ты когда-нибудь был у моря? – спрашивала Сандра.
– Нет.
– Как это? – Она даже остановилась. – Никогда-никогда?
– Никогда, – подтвердил я.
– Но почему?
– Сначала не было денег. Потом – времени. И наконец, желания.
– Тогда это надо исправить! – Глаза Сандры подозрительно загорелись. – Вот придет лето, и рванем к побережью!
До лета еще так далеко, а до гибели – слишком близко. Но я не стал ее огорчать и просто кивал в ответ. Пусть думает, что хочет. Считает, что нам надо поехать к морю? Замечательно. Поедет. Без меня.
– Ты мрачный сегодня. – Сани легонько коснулась моей щеки. – Улыбнись.
Пришлось изобразить нечто, напоминающее улыбку. Сандра только рассмеялась.
– Знаешь, я сначала думала, что ты вообще никогда не улыбаешься, – будто по секрету сообщила она. – А потом увидела, как ты разговариваешь с Элис у них дома. И несмотря на то, что был ранен и ночь была жуткая, ты все равно улыбался ей и Эшу. Мне даже стало немного завидно.
– Было бы чему завидовать.
– Было, Ральф! Я же тебе говорила, что с ними ты – другой человек. Даже на минуту подумалось, а не влюблен ли ты в Элис.
– Шутишь? – Я даже с шага сбился. – Большей глупости еще не слышал! Просто нас многое связывает. В какой-то степени я ей должен.
– Да? За что?
– За спасение лучшего друга. И были у нас старые счеты…
И с Сани они есть. Контракт, который пылится где-то в сейфе борделя. Еще одна странность – Сани не пыталась узнать, как там ее младший братец. Или настолько зла на него за случившееся?
– Ральф, ну вот о чем ты опять думаешь? – Сандра схватила меня за обе руки.
– О тебе.
– С таким угрожающим видом? Ну же!
Поднялась на цыпочки и легонько меня поцеловала. Наверное, со стороны мы выглядели крайне глупо. И чувствовал я себя так же, но не собирался портить ей радость. После пожара Сани стоило отдохнуть от того напряжения, в котором мы оба так долго находились.
– А вот и наша цель!
Небольшой ресторанчик расположился прямо на берегу озера. Некоторые столики стояли у воды, но я не хотел, чтобы на нас глазели, поэтому увлек Сани внутрь, к столикам, отделенным друг от друга ширмами. Можно было представить, что рядом никого нет, и не беспокоиться о соседях. Нам выделили место у окна, выходящего на озеро.
– Красиво. – Сани замерла, глядя, как осенние листья кружатся и падают на воду. – Ты знаешь удивительные места.
– Я люблю этот город. Особенно после моего родного, который похож на ошибку природы. Там есть река, но такая грязная и мутная. Меня это, правда, никогда не смущало, когда сбегал плавать.
– Наверное, потом влетало? – Сани смотрела на меня, подперев рукой подбородок.
– Не то слово! Но было все равно. Какое мне дело до ругани людей, занимающих нулевое место в моей жизни?
– Ты просто сильный. Я бы так не смогла.
– Смогла бы, если бы понадобилось.
– Спорим, я плаваю лучше тебя?
– Еще чего! – я возмутился больше для вида. – Хотя ты, наверное, дома из воды не выбиралась?
– Не веришь?
– Отчего же? Верю.
Нам принесли заказ. Сани выбрала какое-то неимоверное ярко-желтое пирожное и фрукты, а я – салат. Есть особо не хотелось, просто за компанию.
– А еще у меня была огромная собака, – рассказывала Сани. – И когда я плавала, она всегда сидела на берегу и следила.
Я слушал ее и улыбался. На этот раз – искренне. Она умела заражать хорошим настроением. Хотя, казалось бы, что может быть хорошего? Несмотря на скромный заказ, в кафе мы просидели долго и лишь часа через три продолжили прогулку. Просто бродили по городу, ловя последнее дыхание октября.
– Молодой человек, купите девушке цветы, – пристала какая-то старушка на мосту через реку.
Хотел было объяснить бабушке, куда ей идти, но заметил, какими глазами Сани смотрит на маленький скромный букет, – и купил самый большой. Старушка не поверила своему счастью и пожелала нам минимум троих детей. Ага, еще чего! Я с одним Алексом не знаю, что делать. Зато Сандра светилась, будто скоро Новый год.
Когда на землю спустились сумерки, я решил, что пора бы уже домой. Тем более что сильно похолодало.
– Ну еще немного! – попросила Сани, останавливаясь на очередном мосту – их в Иргене хватало. Она вертела в руках хризантемы – белые, малиновые, красные. И зачем они ей? Загадочная женская душа. – Ральф, а ты когда-нибудь кого-нибудь любил так, чтобы жить не мог без этого человека?