– Убьешь меня? – Инга опустила голову, отчаянно комкая в пальцах подол платья.
– Нет.
В ее глазах блеснула радость. На что она рассчитывала? Что я скажу, как ошибался и что готов прожить с ней всю жизнь? Но по моему лицу она, кажется, поняла, что пощады ждать не приходится.
– Тогда что? – голос мигом осип.
– Как думаешь? – Я шагнул к ней, провел пальцами по шее, и Инга отшатнулась. Вот теперь она была в ужасе.
– Ральф, пожалуйста, убей сразу, – попросила тихо. – Да, я виновата. И не отрицаю. Но ты же знал, что я тебя люблю! Одно дело, когда тебе никто не нужен. Я с этим смирилась. Говорила себе, что такой ты человек и глупо ждать другого. Но когда ты хотя бы думаешь об этой девчонке… Да я растерзать ее готова!
– Какое ты имеешь на это право? – спросил спокойно. – Отвечай! Какое ты имеешь право на меня? Я ничего тебе не обещал. Не давал повода для иллюзий. Ты всегда знала, что между нами ничего не может быть. Так почему ты подумала, что можешь решать мою судьбу или судьбу тех, кто рядом со мной?
– Эта девочка не принесет тебе добра! – твердила Инга. – Ты же себя погубишь! Уже чуть не погубил. Ральф, пожалуйста, одумайся. Зачем она тебе? Только потому, что она выглядит невинной?
– При чем здесь это?
– Да притом! Ее просто тянет к запретному. Это не любовь, это жажда обладать тем, чего нельзя! И с твоей стороны – тоже.
– А с твоей?
– Я люблю тебя. – Инга снова отвела взгляд. – Знаю, какой ты есть, и люблю.
– Она тоже знает.
– Ошибаешься.
– Нет.
– Сам потом пожалеешь, только будет поздно. Когда она приведет тебя или в ловушку, или в тюрьму.
– Это уже не твоя забота. Иди за мной.
– Куда? – Инга снова задрожала.
– Просто иди за мной.
Мы шли по коридорам. Изредка здоровались встречные охранники. Девочкам сюда был вход запрещен – из их половины вели другие коридоры. Я толкнул дверь на улицу. Лил дождь. Привычно, осень за эти две недели никуда не делась, стало только холоднее. Скоро выпадет снег.
Я остановился у дверей. Инга тоже замерла, ожидая, что будет дальше.
– Уходи, – сказал ей.
– Что? – Она смотрела на меня, будто не верила.
– Уходи. На все четыре стороны.
– Нет, Ральф, пожалуйста… – Инга вцепилась в мой рукав.
– Я бы на твоем месте поспешил убраться. Дело даже не в том, что ты меня отравила. Но ты еще и посмела распоряжаться от моего имени. Решать за меня, как мне быть и с кем. Кстати, не сильно-то ты и огорчилась из-за моей смерти, а? Быстро сработала. Так вот, дорогая, это мое окончательное решение. Убирайся. И если еще хоть раз ты покажешься рядом со мной или Сани, тебя ждет участь тех, кому ты дала приказ ее убить.
Инга рухнула на колени. Я понимал, что идти ей некуда. С собой не дал забрать ничего, кроме пары не самых дорогих сережек, оставшихся в ушах. Пусть скажет спасибо, что не голой выгнал. Ничего, у нее есть верный способ заработать себе на жизнь.
Закрыл дверь, отрезая себя от Инги. Сквозь запотевшее окно наблюдал, как она медленно поднялась и пошла под проливным дождем, едва перебирая ногами. Убить ее? Смерть – это слишком просто. Это всего лишь конец, точка. Дальше ничего не будет. Куда более жестоким мне всегда казалось оставить кому-то жизнь, но лишить ее смысла. Сложно заставлять себя идти вперед, если незачем и не для кого.
Я вернулся в спальню. Сани была там – ждала. Что ж, скоро для нас обоих ожидание закончится. Пора браться за Файмена.
– Что ты решил? – тихо спросила Сандра, поднимаясь навстречу.
– Выставил Ингу за дверь. Пусть идет, куда пожелает, – ответил ей.
– Я рада.
Сани прижалась ко мне и замерла. Первой мыслью было оттолкнуть, но вместо этого осторожно обнял. Ей тоже надо успокоиться. Эти дни были для нее такими же нелегкими, как и для меня. И это я навлек неприятности на ее голову.
– Я так и не сказала тебе спасибо. – Сани отстранилась и заглянула в лицо.
– За что?
– Что спас меня во второй раз.
– Это был мой промах. Так что не стоит.
Сандра пожала плечами. А я не знал, как себя вести. Одна половина меня требовала выставить за дверь и ее, другая – забыть обо всем и идти дальше. И я не знал, какую из них слушать.
– Ральф, хочешь, я уйду из полиции?
Вопрос застал меня врасплох. Даже не сразу понял, что она имеет в виду. А когда понял, спросил:
– Зачем?
– Раз тебе настолько противна моя профессия, я могу ее сменить. Кстати, я на самом деле читала курсы в университете, только недавно отказалась. Могу вернуться.