А время шло. Никто не приходил. Где-то в отдалении пару раз слышались шаги. Я напрягался, но зря – не ко мне. Попался, как мышь в мышеловку. Откинул голову на стену. Лечь бы, но на этой скамейке даже сидеть неудобно. А камера непростая. Мало им браслетов на руках. Она тоже подавляет магию – и, кажется, не только ее. Что делать? Что, чтоб всем провалиться, мне делать?
Когда в коридоре в очередной раз послышались шаги, я не придал им значения. А зря, потому что это шли за мной. Тучного полицейского в черной форме не было при задержании. Не начальство, иначе сам бы за мной не ходил. Значит, мелкая сошка.
– Руки за спину. За мной, – скомандовал он.
Стоило антимагическим браслетам соприкоснуться, как они спаялись не хуже наручников. Это что-то новенькое. Когда я был в тюрьме в прошлый раз, там были обычные металлические наручники. Или это потому, что попался в провинции?
Меня провели вдоль коридора. Затем мы поднялись по ступенькам и очутились перед дверью кабинета под номером восемь. Я уже подозревал, что кабинет и его хозяин запомнятся мне надолго. Не все в полиции такие, как Дэн Скайден. Есть и другие.
За столом сидел мужчина средних лет – скорее всего, недавно разменял пятьдесят. На первый взгляд ничего примечательного, кроме тяжелого квадратного подбородка и мясистого носа с пятном от прыща. Меня усадили на стул, жирдяй стал за спиной, а квадратный продолжал писать что-то, будто бы не замечая. Хорошая тактика. Плавали, знаем. Я спокойно рассматривал кабинет, папки за стеклами шкафов, вешалку, на которой сиротливо висел чей-то пиджак. Может, этого, с подбородком? Переоденется, пойдет домой или по бабам. Прошло, наверное, четверть часа, прежде чем квадратный покончил с отчетом.
– Ваше имя, – наконец до меня снизошли свыше.
– Ральф Колден. – Я отвечал спокойно. Мне нечего было бояться. А если и было чего, то все равно не собирался.
– Что ж, господин Колден, думаю, вы сами знаете, в чем вас обвиняют?
– Подозреваю, – кивнул. – И без адвоката говорить не буду.
– Адвокат придет тогда, когда разрешу я.
– Тогда вы будете разговаривать сами с собой, господин…
– Старший следователь Райсон. Обращайтесь «господин старший следователь».
– Как скажете, господин старший следователь.
– Что вы делали в парке Ауран сегодня в полдень?
– Гулял. – Я скрестил руки на груди, давая понять, что разговор не состоится.
– С пакетом наркотиков в руках? – прищурился следователь.
Я молчал.
– Господин Колден, вы должны понимать, что в вашем случае остается только сотрудничать со следствием. Мы уже знаем, что господин Дэн Скайден прикрывал ваши преступные сделки.
– Господин Скайден никогда не прикрывал мои сделки, – я подался вперед. – Тем более что я их не совершал.
– Ну конечно! А нашим сотрудникам померещилось.
– Именно, – усмехнулся я.
– Значит, хотите получить полный срок? Ну-ну. – Следователь принялся стучать пальцами по столу.
– За что? Я невиновен. И, как и сказал, мои дела мы будем обсуждать только в присутствии адвоката. Поэтому не тратьте свое и мое время.
– Да что вы себе позволяете? – Райсон ударил кулаком по столу.
– Я знаю свои права, господин старший следователь. Как знаю и то, что невиновен в торговле наркотиками.
– Увести, – скомандовал Райсон.
Обратный путь до камеры, только уже до другой. Видимо, не временного, а постоянного содержания, потому что меня повели вниз по узкой лестнице. На подземном этаже обычно держали самых опасных преступников. Радуйся, Колден! Это слава. Улыбнулся своим мыслям. Проще думать о каких-то пустяках, чем о том, что дела мои плохи. Файмен сделает все, чтобы меня упекли. Может, этим и ограничится. Может, попросит кого-нибудь укоротить мне жизнь. И никто не сможет ему помешать.
Щелкнул замок на одной из толстых металлических дверей. Браслеты за спиной рассоединились, и меня втолкнули в камеру. Еще лучший вариант. Под потолком – светильник настолько тусклый, что я едва мог разглядеть то, что меня окружает. Если первая камера была метр на метр, то эта на шаг больше в длину и ширину. В углу – дыра, прикрытая люком. Никакого намека на лежанку. И на пол можно лечь, только поджав ноги. Понятно, будут пытаться давить морально. Но не на того напали. Я все равно отсюда выйду, рано или поздно. Следствие не может длиться вечность.
Глава 27
Потянулись долгие часы ожидания. Может, не часы, а дни? Кажется, я потерял счет времени. Так привык быть в движении, что невозможность двигаться казалась каторгой, но я старался отвлечься. Думал о Сани, Алексе, Эберте. Обо всех тех, кто рано или поздно узнает, что случилось. Я не знал, что они будут делать, но был уверен – сидеть сложа руки не станут.