— Вискарь, бутылку, — бросаю бармену, бородач в ответ кивает.
— Объясниться не хочешь? — Ник кладет руки на барную стойку и складывает их в замок.
— А должен?
— Ты чуть девчонку до инфаркта не довел.
— Я всего-то устроил небольшое шок, — беру любезно поставленную, между нами, с Ником бутылку и разливаю жидкость по бокалам.
Обслуживание тут интересное, ничего не скажешь.
— Теперь это так называется? Дим, ты меня за дебила-то не держи. Все забыть эту тварь не можешь? — бьет в яблочко, не щадя моих чувств.
Конечно, он все понял. Не слепой же, да и не тупой. Два и два сложил.
— Это не она, — продолжает с нажимом, — нашел на ком отыгрываться.
— Ни на ком я не отыгрывался.
— Я видел твои глаза, Дим, прекращай из меня оленя делать. Не приближайся даже к девчонке, она не Соболева.
— А ты че, в защитнички заделался? — цежу сквозь зубы. — И че за трагедия, подумаешь, очередную блядь припугнул.
— Ты выражения бы подбирал хоть немного, че ты взъелся.
— Хочешь сказать, я не прав?
Он молчит. Все он знает. Нормальные девки в грид-герлс жопой светить не идут. Работенка не пыльная, мозгов много не надо, главное, чтоб сиськи были, задница, да рожа не косая. Я на таких достаточно насмотрелся. Щелкни пальцами, помаши купюрами и раздвинут ножки прямо там, под трибунами.
— Даже, если и так, их жизнь.
Я осушаю бокал, пожимаю плечами, мол, мне все равно, а у самого нутро скручивает и кровь в жилах бурлит. Меня буквально трясет от одной мысли об этой дешевой копии, впрочем, оригинал оказался не меньшей дешевкой. Наливаю себе еще, выпиваю залпом. Не помогает. Нихрена не помогает. Ошибки прошлого острыми иглами впиваются в кожу.
— Я серьезно, Дим, глупости не натвори. И ты бы хоть закусить что-нибудь заказал, — негодует Ник, глядя, как я осушаю третий по счету бокал.
— Не душни, ниче я не сделаю, — отмахиваюсь от друга и чувствую, как меня начинает слегка мутить.
Не сделаю, трахну разочек и только.
Глава 6
Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Мне с трудом удается разлепить опухшие веки, стоит только открыть глаза, как голову простреливает ошеломляющей болью. Жмурюсь от яркого света. Незваный гость тем временем не сдается, продолжает упорно давить на кнопку звонка. Хочется послать его нахер, но в горле стоит такой сушняк, что я и слова произнести не в состоянии.
Приложив нечеловеческие усилия, поднимаюсь с кровати и едва шевеля ногами, прусь открывать дверь. Меня мутит от каждого движения, перед глазами то и дело мелькают какие-то пятна, тело ломит, как после хорошей драки. Хорошо вчера посидели.
— Да иду я, бл*дь, — рычу, потому что проклятый звонок продолжает трезвонить.
Еще немного и башка просто взорвется от этих феерических ощущений. Не спрашивая «кто?», открываю дверь и, к своему огромному удивлению, обнаруживаю на пороге отца.
— Так, только не ори, — хриплю и отхожу в сторону, позволяя родители войти в квартиру.
Он переступает порог, закрывает за собой дверь, переводит на меня свой суровый взгляд и вздыхает тяжело. Потом недовольно качает головой и начинает разуваться.
— Веселая ночка?
— Есть такое, — киваю.
Он издает глухой звук, похожий на смешок, ставит туфли на подставку для обуви и проходит вглубь квартиры, из коридора сразу следует на кухню, я плетусь позади. Отец ничего не говорит, останавливается посреди кухни, поворачивается ко мне и окидывает меня снисходительным взглядом. По выражению лица родителя понимаю, что видок у меня тот еще. Я, честно говоря, даже не помню, как до дома добрался. Скорее всего без помощи Ника не обошлось.
— Иди давай в душ, — басит отец.
— Что, так плохо выгляжу? — посмеиваюсь и тут же морщусь от яркой вспышки головной боли.
Пожалуй, пора заканчивать нажираться в сомнительного вида и качества заведениях.
— Отвратительно, — усмехается отец.
— Ладно.
Спорить с ним не собираюсь, в конце концов он прав, освежиться мне не помешает.
— Я быстро, — бросаю отцу.
Возвращаюсь в комнату, беру чистые вещи и направляюсь в ванную.
Теплая вода немного приводит в чувства, ломота в теле притупляется. И чего я вчера так накидался? Стоит только озвучить самому себе этот вопрос, как перед глазами тут же всплывают события вчерашнего вечера и девчонка, копия Соболевой. Непроизвольно сжимаю челюсти до зубовного скрежета. Чувствую, как внутри начинает закипать гнев, как выплескивается в кровь адреналин, как разливается по телу лютая ярость.