Хотя... а какие ещё оставались варианты? Ночевать на коврике возле Риткиной двери? Это хорошо ещё, если в подъезд к ней проникнуть получится.
А тут мужик вроде заботу появляет... Хоть и огромный, и страшный...
- Идти сможешь? - спросил мой странный спаситель, открывая свою дверь и выходя на улицу.
И почти сразу распахнул дверцу с моей стороны.
- Ну? - руки он не подал, просто стоял и выжидательно смотрел сверху вниз.
Хлюпнула всё ещё заложенным носом и попыталась выбраться из машины.
Но почему-то не рассчитала, что окажется так высоко, и...
Я бы наверняка грохнулась на асфальт, но в последний момент он всё-таки подхватил меня, как уже сделал это один раз, там, в кустах возле клуба. Молниеносно отреагировал, словно ждал чего-то подобного...
И от понимания ситуации стало невыносимо, просто отчаянно стыдно. Ведь выглядело всё наверняка просто хуже не придумаешь: как будто бы я - неуклюжая дура, напившаяся с горя до невменяемого состояния, и меня нужно постоянно ловить и контролировать...
Господи, вот за что!?
Ну где, где я так провинилась, что эта сплошная полоса и мелких, и глобальных неудач никак не хотела прекращаться?..
Снова захотелось плакать. А ещё - забраться к кому-нибудь на ручки и почувствовать себя маленькой девочкой, которую все любят и жалеют. Хотя.. о чём я? Я ведь и так оказалась на ручках. Вернее, на огромных лапищах, которые снова, словно я вообще игрушечная, подняли меня над землёй. На тех самых суровых "ручках," что могли уместить обе груди Семёнович. Да что там Семенович! Они уместили даже целую меня!
- Ну ты даёшь! Ни на секунду нельзя тебя оставить... - пробасил почти мне в ухо мужской голос.
И я всё-таки не выдержала, решилась наконец открыть глаза и... тут же наткнулась взглядом на густую бороду. С виду жутко колючую... А ещё - на изогнутые иронично губы. Красивые... наверное мягкие...
И зачем он их под усами и бородой прячет?..
Тихонько охнула, когда мужик, ну, который вроде как Платон, слегка подкинул меня в воздух, перехватывая поудобнее, потом плечом толкнул, закрывая, дверцу машины и направился в сторону одного из подъездов.
Интересно, ему совсем не тяжело было, вот так меня нести? Хотя... Это его проблемы! Мне, например, было вполне комфортно и хорошо. Только снова стало стыдно, когда на лавочке возле нужного нам входа обнаружилась компания из нескольких подростков, которые курили и громко разговаривали.
И я даже глаза зажмурила и уши хотела зажать, чтобы не слышать насмешек в свой адрес. Но... никаких насмешек не последовало. Вообще ничего не последовало. Тишина стояла просто оглушительная. Даже голоса совсем стихли, и стало слышно шум проезжающих вдалеке машин и звуки какой-то передачи из открытого окна.
Ну понятно, я же не сама в подъезд шла, а с Платоном. А над ним вряд ли кто-то стал бы смеяться...
Так и не открыла глаз, чтобы проследить, а какую квартиру и на какой этаж мы поднялись. В лифте ещё сильнее прижалась к крепкому плечу в кожаной куртке и ещё сильнее зажмурилась, наслаждаясь ощущением защищённости. Сама не поняла, как отступил страх и отступили все горести. И как на их место пришло умиротворение и покой. И стало уже абсолютно всё равно, куда меня несёт этот странный огромный мужчина...
- Эй, ну, ты! Не засыпай! - внезапно рявкнул он мне снова почти в ухо, мгновенно нарушив мою идиллию. - Пара минут до кровати осталась - и дрыхни, сколько влезет!..
При мысли о кровати этого громилы представился, почему-то, огромный полигон, как прицеп от автомобиля. И снова не к месту вспомнилась шутка про суровость Челябинских мужиков, которые укрываются куском рубероида...
Даже сквозь закрытые глаза свет в коридоре вспыхнул слишком ярко. И меня тут же сгрузили на какое-то жёсткое сиденье, которое, когда я открыла глаза, оказалось довольно высоким сейфом, непонятно зачем стоящим возле стены в коридоре. А ещё в моё поле зрения тут же бросилась огромная дыра на моих колготках и грязные подошвы босых ног...
Блин, я же туфли так и не забрала с газона! И в чем же мне теперь домой возвращаться?..
А, плевать! Плевать на всё! Главное сейчас - определить себе спальное место в этой явно холостяцкой квартире. И желательно - не рядом с её хозяином. Дожить до завтра и тогда уже решать проблемы по мере их поступления.
- Да уж! Ну и видок у тебя! - к сожалению, мой плачевный облик обнаружила не только я.
Этот, который Платон, не ушёл никуда, не испарился и конечно же не проявил деликатность. Стоял рядом и задумчиво рассматривал меня, переводя взгляд то на торчащее в дыре не очень чистое колено, то на довольно откровенное (спасибо, блин, Ритке) декольте.