- Тебе чего, плохо, что ли? - прозвучало сверху раздражённо, а я с немым отупением поняла, что ещё секунда - и из его штанов появится то, что лучше бы мне никогда не видеть.
- Да... - прохрипела севшим голосом. - Мне бы водички...
Водички, да.
Коротко ругнувшись себе под нос, мужчина внезапно отступил, и я судорожно втянула ртом воздух, словно до этого он и кислород мне тоже перекрыл, а не только пути к бегству.
Кстати...
С бешено загремевшим в ушах пульсом проследила, как мужчина повернулся ко мне спиной, и эта спина направилась в одну из дверей дальше по коридору.
А я...
То ли мне помогла короткая молитва всем существующим богам, только бы я смогла быстро и желательно беззвучно открыть дверь, то ли мироздание наконец сжалилось надо мной, но буквально два поворота простенького замка - и я уже стояла на лестничной площадке. А ещё парой секунд позже мчалась вниз по лестнице с совершенно запредельной скоростью, с заносами на поворотах и с явной адреналиновой анестезией в босых ступнях, то и дело наступающих на что-то твёрдое.
Но сейчас мне было на всё плевать. Я бежала, как ненормальная, понимая, что это, возможно, мой единственный шанс спастись. Конечно же не стала пользоваться лифтом, чтоб не ждать его прямо возле дверей медвежьего логова. И мысленно ругала себя, что не посмотрела, на какой этаж этот медведь меня завёз...
Получилось - всего лишь на четвёртый. И очень быстро я оказалась "на воле," босиком возле чужого подъезда, в драных колготах, грязная и заплаканная, зато свободная и с зажатым в руке телефоном.
Метнулась в сторону выезда из двора, решив, что всё же перспектива ночевать на коврике у Риткиной двери намного лучше, чем то, что сейчас предложил мой типа спаситель. Охая от попадания под ступни мелких и крупных камушков забежала за угол и спряталась в кустах. Просто, если этот мужик решит меня преследовать, бегущую по дорожке он меня очень быстро вычислит. А вот если идти потихоньку, крадучись и оглядываясь...
Втянула одурманивающий запах сирени, ставший для меня чуть ли не запахом свободы, и протиснулась между несколькими душистыми, но довольно сучковатыми кустами, чтобы очутиться с другой стороны здания. Тут и до Риткиной квартиры было совсем рукой подать...
Решила сначала всё же позвонить подруге. Странно, что раньше до этого не додумалась. И, о чудо, буквально на третьем гудке подруга подняла трубку. И... почему-то мужским голосом ответила оттуда "Да!"
В первый момент мне даже поплохело немного, потому что я решила, что это Платон уже добрался туда первым и теперь поджидает меня рядом с подругой.
Но почти сразу выдохнула, когда мужчина представился таксистом того самого такси, которое меня не дождалось. После недолгих выяснений, что я та самая подруга, и после туманных объяснений я, наконец, поняла, что уехала машина потому, что проснувшаяся в какой-то момент Ритка срочно захотела воды. И водитель отвёз её к круглосуточному супермаркету за углом. Потом долго ждал, пока она выйдет (кстати, совсем не с водой, а с двумя бутылками шампанского.) Потом они вернулись к клубу, ждали меня, но не дождались. И не нашли. И в итоге Ритка заснула, и таксист привёз её по указанному в заказе адресу и теперь не знал, что с ней делать...
- Сейчас буду... - проговорила я в трубку тихонько, чтобы меня не обнаружил возможный преследователь, и так же, как и раньше, прикрываясь кустами, с которыми сегодня практически сроднилась, направилась к соседнему дому, тихо радуясь, что ночевать я, всё таки смогу в кровати и за это даже не придётся "отсосать..."
И ещё - наивно веря, что больше никогда не встречу этого медведя...
___________________
Всем доброе утро!
Спешу сообщить, что с Платоном мы встретимся буквально чуть ли не в следующей главе, да)))
* 13 *
Как Ритка ни пыталась, выудить у меня информацию о том, где я была всё время, как нашла телефон и почему моя одежда в таком виде, ей не удалось. Да я даже самой себе боялась напомнить, что со мной произошло прошлым вечером. От моментально встающих перед глазами развратных картинок хотелось заползти под кровать и никогда оттуда не вылезать.
Как, как я могла дожить до подобного!? Чтобы позволить совершенно чужому мужику себя касаться! А потом ещё...