И, значит, мне придётся его уговаривать, объяснять, запугивать и снова объяснять...
- Ну давай, заноси, - сказала Марине и устало улыбнулась. Всё же конец рабочего дня, почти восемь часов на приёме...
Но что поделать. Какой бы он ни был, этот "мущщинка," я же не могу оставить его без медицинской помощи. Просто не могу допустить слепоты в таком возрасте!..
- Платон Викторович, проходите к доктору, - услышала приглашение из смежного кабинета и поперхнулась воздухом...
* 15 *
В голове пронеслось лишь беспомощное "Не может быть, чтобы ОН..."
Но все мои надежды тут же рухнули, когда, заняв почти весь дверной проём и, кажется, даже немного пригнувшись, в кабинет вошёл...
Ну вот за что мне всё это!?..
Почему, почему именно ОН и именно сегодня!?..
Словно в дешёвой мелодраме, я следила, как изменилось лицо вошедшего мужчины, когда он сначала с надменным видом переступил порог моего кабинета, а потом, наткнувшись взглядом на сидящую за столом меня, изобразил удивление и явное узнавание. И даже вроде бы радость и... желание, что ли...
И я тоже вспомнила, как было хорошо, и как я...
Но первая вполне добродушная реакция на мужском лице почти сразу сменилась чётким осознанием, чем вчера закончился вечер. И что вчера он ведь остался ни с чем... И суровая складка между бровей явственно указала на всколыхнувшуюся и закипающую злость и, наверное, желание справедливости.
Я же в этот момент по инерции чуть не подхватилась со стула и не бросилась бежать, сверкая пятками. Бежать без остановки несколько кварталов, только бы оторваться от погони.
Только он всё же первый пришёл в себя в свете новых обстоятельств, смерил меня от макушки до живота, слава Богу почти прикрытого столом, и обратно, а потом, глядя со снисхождением, граничащим с презрением, произнёс:
- Это ты, что ли, доктор?
Остановился на пол-дороги к стульям для пациентов, засунул руки в карманы джинсов и снова просканировал меня изучающим взглядом, словно искал следы вчерашней потёкшей туши или рваных колгот.
- Это чё, прикол такой?
Если честно, у меня был тот же вопрос. В смысле, что за "прикол" сыграла со мной судьба, снова столкнув с тем, от кого я вчера бежала, в прямом смысле теряя тапки!?..
Перед мысленным взором тут же предстали совершенно похабные картинки нашего вчерашнего недолгого "общения," и я с ужасом поняла, что заливаюсь румянцем по самую макушку. И что вдоль позвоночника почему-то прокатилась горячая, сладкая и почти болезненная волна.
Господи, я же вчера...
К счастью, словно спасительница, в двери следом за пациентом появилась Маринка, держащая в руках его карточку.
И мне ничего не осталось сделать, как глубоко выдохнуть и, указав рукой на один из стульев, проговорить ломким срывающимся голосом:
- Присаживайтесь, пожалуйста!
Уловила на лице своей помощницы понимающую улыбку, явно показывающую, что она полностью разделяет моё изумление, граничащее с ошеломлением или даже шоком. И даже сочувствие в её глазах прочла, потому что, по факту, разбираться с пациентом предстояло именно мне.
Эх, знала бы Марина, насколько всё в моём случае запущено...
Нет, лучше ей, конечно, об этом было не знать. Иначе я бы со стыда сразу сгорела.
Хоть бы этот, который Платон Викторович, не ляпнул ненароком чего про вчерашнее...
Но он, слава Богу, молчал. И странно смотрел на меня. Словно на подопытную букашку, а не на врача высшей категории, работающую в лучшей клинике города и уполномоченную его лечить.
И садиться явно не собирался.
- А других докториц у вас тут нет? - он даже оглянулся по сторонам, словно искал этих самых "докториц" прямо у меня в кабинете.
Услышала, как закашлялась Маринка, которая уже почти вышла. Да я и сама впала в ступор от подобного хамства.
Господи, ну за что? Почему в довершение ко всем моим несчастьям - ещё и это!? Вот где я так нагрешила, что судьба меня с этим товарищем столкнула? Причем, уже второй раз!..
На самом деле, его вопрос, хоть и абсолютно бестактный и ещё к тому же безграмотный, шевельнул в моей душе робкую надежду передать пациента другому врачу. Да, это был бы просто идеальный вариант! Тем более, он сам этого попросил. Но...
Как на зло, Людмила Анатольевна ушла пораньше, заранее попросив закрыть ей запись ввиду дня рождения ребёнка, а других врачей сегодня на приёме и не было. Майские праздники и всё такое...
Поэтому выходило, что лечить Платона Викторовича предстояло именно мне. А учитывая, насколько серьёзным было положение дел - лечить очень срочно.