- Не могу! – зло ответил он. – Я тебе не циркач и не лицедей. И вообще…
- Ага, раны лечатся, а резерв-то не восстанавливается, так? Более того, ты… ты потратил последнее! А ведро, между прочим, помогло бы без затрат!
- Отстань со своим ведром! – дрок злобно лязгнул цепочкой. – Я до него не дотянусь! Нам… нам не стоит принимать древесную форму за пределами нашей… нашего мира. Но…
- Но кто же знал, что ты будешь лишён возможности двигаться. Ладно, ладно. Мне же проще: меньше уборки.
***
Рок поужинал хлебом, бросив презрительный взгляд в сторону кусочков жареного мяса и сыра и то и дело кривясь, будто его травят. Впрочем, дело очевидно было в том, что мне пришлось кормить его с руки. Он старательно пытался не касаться ни губами, ни острыми зубами моих пальцев, но иногда – каюсь, не без моего участия – промахивался. Наконец, я пришла к выводу, что грех издеваться над существом, которому даже деревом нормально не обернуться в злом человеческом мире, и решила наладить взаимодействие, предложив чай с молоком. Кротко выслушала короткую, но яростную лекцию по поводу грязи, испортившей натуральный продукт, причём «грязью» оказался не отвар из чайного листа, а «из сосцов коровьих выжатая белая слизь».
- Так что вы едите у себя… где бы вы там не жили? – не выдержала я.
- Насекомых, – отозвался хвостатый не без нахальства. – Муравьёв, жуков, мелких моллюсков, пауков…
Я вспомнила про наличие хвоста и зелёную кровь – и не стала вступать в дискуссию по поводу классификации беспозвоночных. Насекомые, членистоногие, брюхоногие… какая разница?
- Будешь паинькой – наловлю тебе пауков в подполе на десерт. Жаль, что нельзя тебя выпустить – летом ты был бы полезен, ненавижу кусачую мошкару, а ручной дрок куда эффективнее, чем запах той же перечной мяты, герани или вербены. Может быть, не будем затягивать с восстановлением резерва? Ты мне реально надоел, хорошо хоть, что у тебя ни цветов, ни листьев, у меня от пыльцы насморк.
Рок снова позеленел, и я вдруг подумала, что отсутствие листьев говорит о многом, и вздохнула.
- Что ты будешь делать? – он уставился на меня с вполне ожидаемым подозрением, и я снова вздохнула. Дальнейшее продолжение разговора обещало быть малоприятным.
- В результате… неких действий, подозреваю, грязного человечишки твой магический резерв пуст. С одной стороны, он может восстановиться сам, но на это потребуется длительное время, а у нас его нет. И никто не исключает, что тебя снова не вырубит в любой момент, особенно с этими превращениями, подпитка должна быть регулярной.
- Ты собираешься подпитывать меня… своей магией?
- Обойдёшься, – я невольно скривилась, подобный опыт у меня был, и повторять его мне не хотелось. – Ну уж нет, и не мечтай. Магическое донорство, возможно, действует эффективней, вот только на сколько пациентов меня хватит? Магии в мире много, я только проводник, посредник, если хочешь.
- Посредник между кем и кем?
- Между пациентом и Абсолютом, – хмыкнула я: пафосная официальная формулировка мне и самой никогда не нравилась. – У нас два варианта. Либо ты лежишь тихо, не дёргаешься, не пытаешься меня оглушить, придушить, покусать и тому подобное, а взамен получаешь свой шанс на исцеление. Так уж и быть, могу принести с кухни ловушки на мух с налипшей вкусняшкой. Либо ты дёргаешься и ругаешься, пытаешься перегрызть мне горло или высосать глаз, а я зову охрану, которая связывает тебя и грязно высмеивает, а из твоего дерева вырезает свистульки. Будешь лежать, как мумия, и ходить под себя.
Я сделала шаг, не сводя с дрока глаз. Будто к дикому зверю приближалась. Успею ли я закричать? Успеет ли он… ну, скажем, добраться до моей сонной артерии? Убить человека очень просто, если умеючи, целенаправленно, обладая силой и решимостью. Вряд ли у существа с хвостом, предпочитающего из еды слизняков, будут какие-то моральные барьеры.
Но целитель должен иногда рисковать. В конце концов моя бабушка голыми руками кастрировала некондиционных жеребцов, почти не владея магией…
Задумавшись о несчастных конях, я и сама не заметила, как подошла к постели дрока. Выдохнула и села на краешек.
Рок смотрел на меня с брезгливой насторожённостью.
- Я могу усыпить тебя, – предложила я. – Правда, в таком случае отклик от резервуара будет куда слабее.
- Ну уж нет!
- Расслабься, закрой глаза. Я всё сделаю сама. Больно не будет, – зачем-то я увещевала его, как маленького ребёнка, которому надо вырвать гнилой зуб.