На мои расспросы Доридж отвел глаза и отвернулся.
- Жди, – коротко отозвался он.
- Сколько ждать?! – выдохнула я. – А вдруг...
- Ты уже взрослая девочка, Фелл, должна понимать... В замке всё происходит с ведома Хозяина. Если он посчитает нужным...
У меня всё опустилось внутри.
- Ты хочешь сказать... Она не вернётся?
- Я не бог, чтобы отвечать на такие вопросы, – ответил Доридж. И добавил, помолчав. – И не Хозяин.
Он заглянул мне в лицо и добавил с нажимом:
- И ты тоже не будешь подходить к Хозяину и спрашивать его о чём-либо, слышишь, Фелл?! Ты поняла меня? Ни лишнего слова, ни лишнего взгляда. Живи как жила. Делай вид, что ничего не произошло.
- Но…
- Живи, как жила, Фелл! – Доридж повысил голос.
- Но мама…
- Если боги будут к нам милостивы, она вернётся.
Он вдруг обнял меня, совсем не так, как лезли обниматься нетрезвые мамины ухажёры, норовящие украдкой полапать. Просто обнял, и этот жест лучше любых слов дал мне понять, что надежды нет.
…боги оказались жестоки.
Глава 9. Консенсус
Я осторожно приподнялась с пола – за диванчиком, у стены, я сделала себе лежанку, спать ещё одну ночь, склубочившись, как кошка, я не смогла. Сердце стучало, ночная рубашка противно липла к телу, лицо было мокрым от слёз и пота. Как же некомфортно было осознавать, что кроме меня в комнате находится ещё один посторонний человек… пусть даже и не человек вовсе. Я уставилась на вроде бы спящего Рока. Кормить нормальным ужином я его не стала – вот ещё! Хотя восстановление магического резерва и требовало поддержания физических сил в том числе… вот ещё! Значит, поваляется подольше в кровати, куда ему спешить, а Флетвик... Флетвик тоже потерпит.
Но отчего-то внутри словно поселился маленький едкий червячок, проедавший тонкие болючие тоннели в броне моего спокойствия.
Я же знала, что всё это незаконно и неправильно.
Знала, что иду против воли своего пациента.
Он ничего плохого мне не сделал, подумаешь, обозвал. Тогда как я…
Да, лечила. Да, поддалась впервые в жизни столь явно пробудившемуся влечению. Да, почувствовала собственную власть над беспомощным живым существом. Не я была распятой иголками бабочкой, наоборот – иголка находилась в моих руках. Это была опьяняющая власть.
Чем я лучше Лордера? Только тем, что ещё никого не убила?
Возможно, он тоже начинал с ужина, который не дал зависимому от него существу.
…но не будить же теперь спящего, чтобы покормить!
- В следующий раз реви потише, невозможно уснуть, – раздался негромкий голос, и я вздрогнула. Значит, я плакала во сне в голос. Флетвик тоже жаловался порой… Надеюсь, не слишком уж громко. Хотела было ощериться по привычке, но я постаралась взять себя в руки.
- Хочешь поесть?
- С чего бы это вдруг? – приглушённые интонации раскрасила примесь насмешки. – Неужели совесть замучила? Или положишь на тарелку землю с червями? Это же смешно, верно?
- Физическое истощение препятствует восстановлению, – буркнула я, а потом неожиданно признала. – Да. В смысле, совесть. Замучила.
- Верится с трудом, – мне показалось, или его зелёные глаза блеснули в темноте, как пара светлячков.
Я подумала – и подошла поближе.
- Я была неправа.
- И в чём же?
Мои собственные глаза уже различали очертания его тела, прикрытого покрывалом. Возможно, покрывало от падения удерживала пробуждающаяся магия дрока.
Вопрос был непростой, и я задумалась. Странно, почему парень так спокойно, почти мирно разговаривает со мной. Вряд ли его смягчили мои рыдания, вполне возможно, он пытается отвлечь меня, чтобы я оказалась поблизости, и тогда…
Что? Убивать или калечить меня – глупо. Несмотря ни на что, на вспыльчивого дурака Рок не похож. Я оскорбила его, но ему нужна свобода.
…нужна ли?
- Я хочу попросить прощения. У нас так принято, даже если знаешь, что это бесполезно. Нет, не за то, что я тебя приласкала, – с вызовом произнесла я. – Целители прекрасно знают, что иногда полезное бывает невкусным или болезненным, а в твоём случае всё прекрасно: расслабься и получай удовольствие, ты почти в плену, а значит, никаких обвинений тебе не должны предъявить. И не за пауков – нечего шутить столь глупо, может, у меня нет чувства юмора…
- Так за что же?
Он по-прежнему говорил почти спокойно, и это нервировало даже больше, чем откровенная неприязнь или ненависть.
- Я почувствовала власть, и она опьянила меня. Это хуже, чем белая сажа.
- Что?
- Так называют порошок из листьев шойги, одурманивающий разум и вызывающий эйфорию и сильное привыкание. Ощущение власти над другим существом и желание злоупотребить ею в своих интересах – недостойно целителя. И человека.