Флетвик подошёл к мальчишке, которого ранее, игнорируя мои слабые протесты, уложил на мою единственную кровать, прямо на свежепостиранное претенциозно красное постельное бельё. Сдвинул в сторону прядь серебристых волос, демонстрируя неестественно длинное, заострённое кверху ухо с маленькой металлической серёжкой в мочке.
- Дрок.
- Очень информативно, – я подавила желание пощупать ухо, подёргать – не приклеенное ли?
- Лесная тварь, магически крайне одарённая, живучая, как таракан. Замкнутая закрытая раса, редко выползает в город, вот о них и не знают. Разумные, хитрющие, несмотря на то, что живут, как дикари. Будет давить на жалость, строить глазки и проситься к маме с папой – не верь. Компромат на моего паскуду есть у него в любом случае. Очень хочу прищучить ту сволочь.
- А…
- Сумел замести следы. Ни улик, ни свидетелей, ни алтаря, ни тел прочих жертв… только вот этот дрок. И тот, видимо, умудрился выползти из какого-то укромного угла, где его держали. Правда, пока он не очень-то разговорчив.
- А что вы от меня-то хотите? – боюсь, спокойствие мне изменило. Аристократ, балующийся тёмными ритуалами – не та тема, которую я хотела бы обсуждать ночью с бывшим мужем. – Я не знаток физиологии редких рас!
- Но тебе же есть, что сказать, Фелл? – вкрадчиво проговорил Флетвик. Эти тягучие низкие нотки действовали на меня безотказно – в первую четверть года нашего бессмысленного краткосрочного брака. Потом я поумнела, к сожалению, слишком поздно.
Мне было всего лишь девятнадцать, и я проходила первую практику в военном госпитале, шалея от свободы, шарахаясь от однокурсников и преподавателей, позволяя себе расслабиться только в присутствии пациентов – их немощность примиряла меня с их близостью. Будущей целительнице доверили на пару с опытным лекарем выхаживать умеренно раненого и не в меру сварливого пациента... Сперва я пожалела его, потом восхитилась стойкостью, потом привыкла к нему, смеялась над его немудрёными шутками – и сама не заметила, как оказалась рука об руку в храме с этим прохвостом, старше меня на двенадцать лет. Мы прожили вместе год, но моя попытка жить нормальной жизнью закончилась тем, что я обозвала муженька бабником, гулёной и козлом, плеснула в него рубинником, ранозаживляющим отваром ярко-алого цвета, и ушла, хлопнув дверью. Как ни странно, обиды Флетвик не затаил, и в последующие четыре года минимум раз в квартал непременно ко мне наведывался, пытаясь напроситься то за стол, то в постель. Я гнала его отовсюду, но светловолосый тоненький парнишка, завернутый в простыню, которого бывший без особых усилий держал на руках, заставил меня дрогнуть.
Зря, ой, зря.
- То, что скажу я, скажет любой на моем месте, – я заколебалась. – Истощение. Физическое: парень явно недоедал пару недель, как минимум. И магическое.
- Магическое? – эхом повторил капитан, но удивлённым он не выглядел.
Разумеется, они всё уже знали.
- Все косвенные признаки говорят об этом, – я пожала плечами. – Слабость, прерывистое дыхание, темные веки, губы и ногти, пониженная температура тела, бледность кожных покровов... Но если он не человек – откуда мне знать?! Может быть, это его нормальное состояние.
Меня кольнуло острое предчувствие грядущих неприятностей.
- Это не нормальное его состояние. Мне нужно, чтобы ты подпитала его, Фелл. Чем быстрее, тем лучше, потому что у нас есть масса вопросов к этому красавчику, и чем быстрее мы получим ответы… А дроки те ещё гордецы.
- Если спрашивать умеючи, он нам на всё ответит, – хмыкнул капитан. Потёр бороду – мне почудилось в этом жесте потаённое садистское сладострастие. Слишком хорошо знакомое – на миг ледяной холод сковал руки и ноги, хотя я тут же стряхнула наваждение.
И разозлилась.
- Чем ты и твои головорезы отличаются от мясников-богатеев?! – не следовало отчитывать Флетвика при свидетелях, он это не любил, о чём я отлично знала, но не сдержалась. – Восполнение чужого резерва – рухова работа, а я к тому же буду знать, что в итоге вы раскатаете его в фарш, и все мои усилия пойдут прахом!
- Ну, не обязательно в фарш, гуляш нас тоже устроит… – кровожадно фыркнул Флетвик, а потом попытался ухватить меня за руку. Я увернулась. – Фелл, не будь дурой. Если бы у него была возможность, он бы первым нашинковал каждого из нас в рагу раньше, чем ты бы успела моргнуть. Дроки только кажутся душками, не стоит их недооценивать… Человеческую расу они все недолюбливают и презирают. Я знаю, что в восстановлении утраченного резерва ты особенно хороша. Твой маленький талант, так ведь, ледышечка моя? А я могу оказать ответную услугу.