Не буду об этом думать. Парню повезло. Пока.
Я глубоко вздохнула, беззвучно радуясь наступившей тишине. Налила себе чаю, опустилась на тот самый диванчик, который Флетвик видел в качестве альтернативы нормальной постели. Задумчиво уставилась на пристёгнутого к кровати дрока, представляя, как прекрасный принц просыпается, превращается в неведомого монстра и обрушивает стены и крышу с заброшенными птичьими гнёздами на ни в чем не виноватую меня.
Впрочем, отчасти виноватую. Флет попросту незаконно спрятал у меня представителя иной расы в своих явно корыстных и не самых благовидных целях. Чем он лучше того же вицера?
Только тем, что руки короче.
Официально вся власть в стране находилась в благородных руках Его Величества. Но по факту немалый кусок этой самой власти, а также таких ценных ресурсов, как земли, драгоценные камни и металлы, редкие книги и влияние покоились под пятой аристократов с родословной длинной, как размотанный кишечник травоящера. Прижать очередного упивавшегося вседозволенностью по факту рождения аристократишку для амбициозного Флетвика, сына вечного сержанта и доярки, пусть и не без своих корыстных скрытых целей, было бы сбывшейся мечтой, но выпадала такая возможность редко.
А я-то хороша, буквально продалась за обещанную жирненькую должность… Ну и ещё за мизерный шанс, в который сама не верила – хоть чуть-чуть наступить одному из тех на хвост.
- Нет! – сказала я вслух. – Об этом ты думать не будешь.
Флетвик был прав – Мирцкая городская лечебница иначе как «клоповником» именоваться не могла: нашими основными пациентами были пострадавшие от грубых и поздних подпольных абортов проститутки, разбившие головы пропойцы и проткнутые насквозь мошенники всех сортов. Сама лечебница была под стать пациентам: грязная, прокуренная, кишащая насекомыми. Тогда как Вернская королевская…
- Этот шанс упустить нельзя, – сказала я твёрже и громче. – И вовсе ты не безнравственная карьеристка, ты просто восстанавливаешь утраченную справедливость. Вицера Дьяна Мориц погибла не по твоей вине, все знали, что доктор Хорг, которому ты ассистировала, был пьян в тот вечер. Все знали, что вину взвалили на тебя ни за что, просто потому что тесть Хорга заведует Цунайской лечебницей и имеет немалое влияние. Все знали, что ты пострадала из-за этого козла и заслуживаешь большего…
Но ценой чужой свободы? Жизни?
Я покосилась на неподвижного пленника. Дрок-брок-грог… С виду обычный молодой парень, хорошенький, как бог весеннего дождя. Внезапно паренёк потянулся, заворочался, выгнулся дугой, пытаясь повернуться на бок. Одеяло сползло.
Ишь ты… пленник. Удобно устроился – спит себе голышом в чужой постели, а мне нервы себе мотать.
Я постаралась прогнать неприятные мысли. Я – целитель, лучший целитель-медиум на курсе. Восстановление магического резерва и влияние полноты оного на здравие организма и душевную целостность – тема моего выпускного диплома. Все политические, военные и прочие разборки не моего ума дела, как и месть прошлому, о котором пора забыть. У меня есть пациент, и я его лечу, а что с ним было до того, что будет после – не моя печаль. В конце концов порой целители лечат осуждённых на казнь, отлично зная, что всего через несколько дней приговор будет приведён в исполнение.
Я давала клятву помогать страждущим. На втором году обучения.
Чашка с недопитым чаем была отставлена в сторону. Я встала, закуталась в шаль – хотя холодно в доме не было, даже наоборот.
Пусть дрок пока отсыпается. Конечно, если оставить его в покое, резерв скорее всего восстановится сам собой, но в случае полного и насильственного опустошения – как вот сейчас – ждать этого потребуется минимум полторы сотни дней.
Пальцы сами собой коснулись светлой шелковистой пряди, сдвинули в сторону, обнажая необычное острое ухо. Я потрогала крепкую ушную раковину… в конце концов, и у обычного человека могла оказаться такая, в результате случайной мутации, например. Или проклятия.
Подёргала за металлическое колечко. Ишь ты!
…интересно, есть ли у дроков ещё какие-нибудь внешние отличия от человеческой расы.
- М-м-м… – тихонько простонал парень. Я поняла, что, задумавшись, так и продолжала теребить и поглаживать необычное ухо – и отдёрнула руку, испугавшись, что причиняю ему боль – мало ли!
Мальчишка завозился, заставляя покрывало сползти ещё ниже, вновь попытался повернуться, и я против воли бросила взгляд на обнажившиеся ягодицы, крепкие и упругие… на длинный и тонкий, телесного цвета, хвост с золотистой, в цвет волосам, кисточкой на конце.