- Мать моя! – пробормотала я. – Какая милая, но несущественная деталь, не стоящая упоминания. Да, Флет?
Минутное замешательство – а затем я вдруг почувствовала себя десятилетним проказливым ребенком, оказавшимся на заброшенной стройке. Ребенком, получившим в свое полное распоряжение увесистый чемоданчик с острыми наточенными инструментами...
Хорош пленник. Вроде как других нечеловеческих особенностей не наблюдается. Но как же он ладно скроен, и даже хвост его не портит! Уж не страдал ли аристократишка противоестественными склонностями… В таком случае бедолагу дрока стоило пожалеть вдвойне. Высокородная невеста, как её, дройя, будет явно шокирована приобретённым женихом опытом.
Неподвижно лежащий хвост вдруг дрогнул и шлёпнул меня кисточкой по бедру.
В ответ я легонько щёлкнула по ней – ах, как было бы интересно посмотреть на полноценный скелет дрока в хорошем качестве! Провести сравнительный анализ с человеческим…
- М-м-м... – снова протяжно протянул мой пациент.
- Не мычи мне тут! – строго сказала я. Одним из следствий замкнутого образа жизни стала дурацкая привычка говорить вслух с самой собой. – Тебе точно не может быть больно, я же осторожно... В научных целях. Потерпи. Все равно ты спишь. Интересно, что тебе снится? Какая-нибудь фигуристая высокомерная девица с властными замашками госпожи или строгая нянька в обтягивающем переднике на пышных бёдрах?
Ради интереса и из принципа я ущипнула его чуть выше основания хвоста. Погладила. На ощупь хвост отличался от гладкой кожи. Шершавый, будто покрыт мелкими шерстинками – я обхватила его ладонью и провела от основания до шелковистой кисточки. Перед глазами как наяву возникла малоприятная сцена из прошлого – полупьяный раскрасневшийся Флетвик, вернувшийся после длительной командировки, торопливо стягивающий штаны прямо в нашей в прихожей, и его маловразумительный шепот:
- Льдинка, забежал на полчасика, так соскучился, поласкай мой хвостик, а уж я тебя уважу вечером... Завтрашним вечером... или послезавтрашним.
Брезгливо сморщилась от одного воспоминания. Близость с похотливым, но по-мужски откровенно слабым Флетвиком никогда не доставляла мне радости, о которой любили шептаться подружки по целительской Академии (как целитель, я могла бы существенно ему помочь, но гордость не позволяла ему признать свою «ущербность»). Он любил часто, но очень недолго и незатейливо, охотно употреблял всякие дурацкие – особенно для меня, целителя! – похабные иносказательные словечки. Пещерка, булочка, петушок, хвостик, жезл… бррр, гадость. Мою холодность и зажатость Флет всячески высмеивал. Увы, мне нечего было ему возразить, поскольку наши супружеские соития оставляли меня в лучшем случае равнодушной, а в худшем я едва могла сдержать брезгливую гримасу и дождаться завершения. Особенно после того, как я случайно застукала его с вдовствующей разбитной соседкой. Та ни недовольной, ни брезгливой не выглядела, напротив, стонала и вздыхала вовсю, источая медовое сладострастное счастье…
Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие картинки, встававшие перед глазами. Посмотрела на хорошенького парнишку. Демонов Флетвик с его намёками!
- Ладно! – сказала я вслух, обращаясь то ли к себе самой, то ли к бывшему, то ли к парню-дроку. – Целитель – существо бесполое, а посему ко мне никаких претензий. И нелепых подозрений или упрёков тоже не надо!
Я потянула дрока за плечо, укладывая его на спину. В этом был особый резон: резервуар магических сил обычно находится в области живота, солнечного сплетения. Впрочем, бывают и исключения… всё индивидуально.
- Рух с ним, – перебила саму же себя. – Никто не подглядывает. Никто не осудит, я – свободная взрослая женщина. Да и если бы осудили – плевать!
Разумеется, я видела многие мужские тела: по большей части мёртвые, нередко фрагментированные – в анатомическом театре в годы учёбы, видела дряхлых и хворых… Но живого, целого, молодого, красивого и почти здорового обнажённого мужчину – как-то не доводилось. Флетвик с его пивным животом и повышенной волосатостью по всей площади на красивого не тянул.
Смешно. И грустно.
Теперь же смотреть мне никто не мешал.
И я смотрела. Под моим взглядом на белой коже дрока проступала – и гасла – вязь незнакомых мне золотистых рун с редкими вкраплениями чёрных, казавшихся чужеродными знаков.
Безволосая мускулистая грудь с тёмными сосками. Впалый живот… без пупка. Я недоумённо протянула руку, погладила упругий подтянутый твёрдый живот, стараясь не смотреть ниже. Конечно, трудно сказать, что пупок привлекателен сам по себе, но без него стройное тело показалось мне огромной совершенной куклой. Да уж, физиология дроков требовала вдумчивого изучения.