Она любила в нем все, как он смеялся-и ртом и глазами. Как звучал его смех, как он ее волновал. Как завороженная она смотрела на игру света, блики от свечей, мелькавшие на его лице. Он был ей так дорог-до боли!
Аня не заметила, когда Кирилл перестал говорить и стал просто смотреть на неё. На губах его плесала улыбка.
-Ты слышала хоть слово из того, что я сказал?- спросил он снисходительно. Аня вздрогну уставилась на него.
-Что? Каждое слово.
-Ну и что же я сказал?
На губах Ани медленно расцвела улыбка.
-Понятия не имею.-созналась она.
-Я так и думал. Тебе понравилась рыба?
Аня непонимающе смотрела на него.
-Рыба? Какая?...- опустив глаза на свою тарелку, она сообразила о чем он.
-А рыба! Да, очень вкусно.
Он насмешливо покачал головой.
-Вообще-то это был бифштекс.- он с интересом наблюдал за невестой, чьи губы сложились в безмолвное "Ой!"
-Пожалуй сегодня я смог бы накормить тебя овсяной кашей, так?
-Кирь, пообещай мне, что всегда будешь помнить: я люблю тебя!
Он нахмурился.
-Ты что собираешься уехать?
-Почему ты так говоришь?
-Потому-что мне показалось, будто ты собираешься меня оставить.- спокойно ответил Кирилл, и в голосе его явно послышался вопрос.
Ане вовсе не хотела, чтобы у него сложилось такое мнение.
-Никогда! Я никогда не уеду от тебя. Если ты захочешь от меня избавиться, то тебе придётся меня выкинуть.
Кирилл накрыл ее руку своей.
-Это все равно, что выкинуть лучшую часть самого себя, а такого не может быть. Я знаю что ты любишь меня, Али. Ни что не заставит меня забыть это.
-Обещай.
-Обещаю. Я считаю что ты самая замечательная женщина, каких я встречал, и когда я завтра надену тебе на палец обручальное кольцо, то стану самым счастливым мужчиной на свете.- в голосе Кирилла слышалось такое глубокое искреннее чувство, что у Ани сердце перевернулось в груди.
-А я стану самой счастливой женщиной.- заверила она, глядя на него с обожанием. Пальцы его сжали ее руку.
-Потанцуем.- хрипло предложил он, поднимаясь. Они вышли на середину комнаты, и Аня вздохнула глубоко от удовольствия, расслабилась в его объятиях. Двигались они медленно, голова ее покоилась у него на плече, его подбородок касался ее волос. Никогда ей не было так хорошо.
Аня закрыла глаза, а его рука начала медленно поглаживать ей спину, так что по коже побежали восхитительные мурашки. Они раскачивались в такт музыке, Кирилл крепче привлек ее к себе, и она поняла что в нем поднимается желание. Она видела как закипает огонь в его глубоких зеленоватых глазах. Не сводя с нее взгляда он поднес ее руку к губам, втянул ее один палец в рот и начал нежно покусывать.
Кожа ее превратилась в очаг ощущений, грудь горела, соски угрожали порвать ткань платья. Ей хотелось, чтобы он коснулся ее, хотелось ощутить его руки, его губы всей кожей, жаждавшей ласки.
Но Кирилл не спешил. Выпустил ее руку, он погладил щеку, потом поцеловал. Поддразнивая легкими косаниями, он довёл ее до иступления и лишь потом стал медленно отвадить языком ее губы. Жар охватил все тело Ани, ее пальцы скользнули вверх, обняв его затылок. Поцелуй следовал за поцелуем.
Наконец Кирилл со стоном оторвался от нее. Аня дрожала от страсти, ноги ее ослабели так, что ему пришлось поддерживать ее. Тяжело дыша они уставились друг на друга. На мгновение к ней вернулся здравый смысл.
-Ты еще не совсем здоров!
Кирилл лишь сильнее прижал ее к себе и улыбнулся, во взгляде его была лишь яростная страсть.
-Придется тебе быть нежной. - выдохнул он и отнёс ее в спальню, закрыв дверь ногой.
Поставив ее на ноги у постели, Кирилл скинул пиджак отшвырнув его прочь. Затем последовали галстук, башмаки и носки. Растегнув пару пуговиц на рубашке, он вновь потянулся к ней, прильнув к ее губам жарким поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. Постанывая, он отыскал молнию на ее платье и растегнул ее, гладя руками нежную кожу, а ей казалось, что на ней ставят раскаленное клеймо.
Потом он отодвинулся, взял ее руку и сел на кровать, поставив ее между своих колен.
Стоя над ним, Аня заворожено следила за тем, как он снимает с нее платье. Сердце ее гулко забилось в ушах, когда наконец-то ее груди оказались свободными и на них переместился его пылающий взгляд. Он опустил голову в душистую впадину между двумя вздымающимися вершинами. Высвободив руки от платья, легшего у ее ног черным озерком она стала гладить его волосы, прижимая его голову к себе.