В общем… Анна была, действительно, хороша.
Да и ко мне относилась неплохо: заботилась, старалась создать домашний уют. Не села на шею – продолжала работать и зарабатывать…
Но… в какой-то момент, глядя на Беркута, Медведева, Железного и других мужчин из агентства я понял, что с нашей парой что-то не то. Я не смотрел на Анну с таким придыханием, не начинал метаться из угла в угол, как раненый зверь, из-за ссоры с любимой. Не дергался: ну что же она не едет… или же не звонит…
Мужики были так одержимы собственными женами, что я понял – любовь сильного человека – это что-то на грани, на острие… А вот подобные спокойные, размеренные отношения – без накала, без страсти и без любви, потому что неплохо, и вроде привык – совершенно не то, что нужно по жизни.
И вот я решил расстаться с Анной незадолго до праздника, чтобы не идти с ней на корпоратив, снова не сравнивать наши «ровные», без особенных эмоций отношения с тем, что видел вокруг себя.
Настроение было средним. Вроде и не плохое, я не переживал из-за Анны и совсем не скучал, однако же перед Новым годом остался один.
Родители погибли в автокатастрофе, когда я был еще совсем маленьким мальчиком. Меня воспитывала бабушка, которая ушла из жизни, к сожалению, уже почти двадцать лет назад. Я всего себя посвятил медицине, многого добился, и теперь возглавил медслужбу в агентстве Беркута, который, в том числе, выполнял довольно опасные заказы на телохранителей и охранников.
Закадычных друзей я так и не завел. Школьные приятели, университетские дружбаны рассеялись и уже практически не звонили. Я иногда их вспоминал, набирал, писал, но и только…
Хорошо оставалась моя замечательная и незаменимая Рузиля Ильдаровна – домохозяйка уже не помню сколько лет кряду. Она всегда составляла компанию в новогоднюю ночь, даже когда появилась Анна. Но сейчас я видел в этом какую-то неприкаянность…
С мужем Рузиля Ильдаровна давно развелась, дочка жила самостоятельно и отдельно… И вот мы, словно два одиночества, которые собирались вместе на праздник, всегда считавшийся именно семейным.
Я думал об этом, когда заглянул в витрину того самого рыбного магазинчика.
И… залип.
Возле прилавка стояла совершенно восхитительная женщина.
Высокая, думаю – стройная, хотя практически квадратный пуховик скрывал ее фигуру до самых пят.
Огромные глазищи – миндалевидные, раскосые…
Тонкие запястья я хорошо разглядел. Небольшой выразительный носик и губки – пухлые, но не огромные и не накаченные, как сейчас делали многие дамочки. Возраст незнакомки определить я не смог. Как и цвет волос – они скрывались под шапкой-шарфом, в стиле прежних, дворянских. Кожа женщины была чуть смуглой, но бледной. Ресницы и брови совсем черными… Но казалось – она однозначно не брюнетка.
Я улыбался, глядя на нее, без всякого повода.
Зашел, встал рядом и просто любовался.
Вначале она меня совсем не заметила. Но потом, когда банковская карта не сработала, и я оплатил, в первый момент воззрилась так, как будто ожидала увидеть на моем месте кого-то другого. Вот тогда-то в груди что-то и екнуло.
С чего я вдруг взял, что она одинока?
Сколько лет незнакомке я так и не понял – вблизи ее кожа выглядела еще более совершенной, гладкой, без морщинок и прочих особенных признаков возраста. Но смотрела она явно, как взрослая женщина и что-то было такое в ее облике… что наталкивало на мысль, что ей лет тридцать пять. Плюс минус. Где-то ровесница мне.
А уж, когда мы заговорили… я был просто зачарован, как моряки в море от пения сирен. У нее был удивительный, мелодичный голос – высокий и журчащий, как ручеек.
С таким бы петь на эстраде и концерты давать.
Я бы слушал и слушал. Смотрел и смотрел.
Я так хотел сделать ей что-то приятное, что сразу купил банку икры – самую большую, в подарочной упаковке, и тут же получил от ворот поворот, хотя еще, вроде бы, ничего не предпринял. Красавица в лоб заявила, что замужем. Я постарался держать лицо, прикинуться, что мне это по барабану. Просто вот настроение такое, предновогоднее – подарить кому-то икру и чехонь. А у самого настроение резко испортилось.
Я быстро ушел, но внезапно на улице, проезжая мимо пешеходного перехода, снова увидел удивительную красавицу.
И не удержался – предложил подвезти.
Было видно – она просто замерзла, иначе упрямо пошла бы сама.
Но я почему-то так этому радовался, словно уже ехал с ней на свидание…
Вышла она – и я машинально дернулся, словно собирался преследовать.