– Мы были братьями еще до всего этого религиозного беспредела. Просто братьями.
– Иди в зад, Скай! – кричит ему Иман. – Вы все дворовое отродье никогда не были моими братьями!
– Даже Тайвил? – усмехается Скай. – А что ж ты тогда пред ним лебезил в детстве, чтобы он с тобой побратался?
Иман злобно рычит, но ответить на это ничего не может. Видимо, и правда братался со старшиной. Скай усмехается и ударяет Леама в висок, лишая парня сознания. Надеюсь, только его, а не жизни.
– Не-е-е-ет! – кричит обезумевшая Флора и бросается на воина с голыми руками как разъяренная фурия.
Ее оттаскивает одна из воительниц. Скай тем временем взваливает Леама себе на плечо и несется прочь. На наше счастье крыльев у него нет, как у Катана. Но бегает он стремительно, как ветер. Я быстро теряю его из виду, как и высшую жрицу, Дамира и воительницу, что понеслись его догонять.
Леама безусловно жаль, надеюсь, он выживет, но от меня это не зависит. А вот судьба Катана в моих руках.
– Девочки, послушайте же вы меня! – срываюсь на крик. – Не будьте дикарками. Свяжите его зачарованными веревками, чтобы не сбежал, но позвольте жить.
– Зачем он тебе, Айви? – качают они головами, но зверствовать перестают. Да и сам Катан уже не сопротивляется. Он лишился сил и даже сознания.
– Да, Айви, зачем? Хочешь попытать счастье и соблазнить этого громилу?
– Ничего не выйдет. Ты не жрица и не ведьма.
– А того, что я женщина, не достаточно? – шиплю оскорблено.
– Хм, у нас тут женщин несколько сотен, но что-то ни одной пока не повезло очаровать колдовского воина.
– Может, и мне не повезет, но убивать его я не позволю!
– Что за склоки? – слышу за спиной голос Бэйты – старшей ведьмы, которая лишилась почти всего ковена, но, к счастью, не сострадания.
– Бейта, скажи хоть ты нашим воительницам, что убивать брата Святого войска – глупость.
– Это как минимум не понравится его друзьям, – отвечает Бэйта. – Что скажешь, Иман?
Тот кривится, явно терзаясь противоречивыми чувствами, и я решаюсь склонить его на свою сторону.
– Представь, Иман, что вам с Катаном больше ничего не придется делить. Вы перестанете быть врагами…
– Не престанем, – рявкает тот. – Потому что ты не переманишь его в наш лагерь. И никто из вас не переманит. Но… я не хочу его смерти. На самом деле не хочу, так что… – Иман кривится, но закидывает брата на плечо и уносит в грот.
Облегченно выдыхаю и бегу следом. Нужно приготовить настои и травы, мне предстоит трудный день и, скорее всего, бессонная ночь.
Глава 4. Катан.
Я оказался прав, это не просто пещера для пережидания ночи, это настоящее святилище, построенное древними зодчими. Огромная зала с колоннами, выдолбленная прямо в теле скалы. В самом ее конце трон, предназначенный для верховной жрицы. Над ним возвышается статуя Лавии. Менее изысканная, нежели в городском храме. Здесь богиня любви изображена дородной женщиной, видимо, олицетворяющей еще и плодородие. Но все равно красиво. А еще тут тепло. Посреди общей залы расположена огромная жаровня, а по периметру лежанки из лапника.
Вот на одной из таких я и валяюсь, стараясь не выть от боли. Это довольно проблематично, потому что мне вынимают стрелы. Из спины уже вытащили, да и из груди предпоследнюю тянут. Но хоть как-то ослабить боль даже не пытаются. Когда кто-то из моих братьев был ранен, мы обычно напаивали его и только потом мучили врачеванием.
Но у беженцев нет смысла просить вино. Его у них просто нет. Зато есть чисто женское сострадание. Эта блаженная, что отбивала меня у воительниц, все еще рядом. Смачивает раны мокрой тряпицей. Платье свое в моей крови изгваздала, но кажется, ей все равно.
– Пожалуйста, осторожней, – лепечет она. – Ему и так больно.
– А нечего было в наш город соваться, – сетует одна из врачевательниц.
– Так, хватит ругаться, – прикрикивает на них старая ведьма, а потом лично к моей защитнице обращается. – Хочешь его боль облегчить, иди к Силене и помоги ей с отваром.