У Жени давно уже не было романов. Последний закончился два года назад, и она решила поставить крест на служебных романах, да и на личной жизни тоже. Она полностью посвятила себя карьере, начала увлекаться режиссурой, но время от времени ей становилось грустно. Дома её встречала только любимая собачка Бусинка. Засыпала Женя, разговаривая с любимицей, которая любила дремать около хозяйки, а просыпалась в одиночестве. Конечно, она говорила, что счастлива, что ничего страшного не произойдёт, если она не выйдет замуж и у неё не будет детей. Но это было не так. Конечно, она хотела семью: любимого мужа, парочку детей, но, видимо, не судьба ей была стать женой и матерью.
Только перед друзьями она могла быть настоящей. Родители давно перестали спрашивать про личную жизнь, подруги — пытаться с кем-нибудь познакомить.
— Снежная буря нарушила ваши планы? — Наконец собеседник заговорил, что вывело Женю из размышлений.
— Да, — ответила Евгения. — Выбралась на выходные к родителям, задержалась у них больше, чем рассчитывала.
— Навещать родителей — это хорошее дело, — произнёс мужчина. — Уильям Браун. — Он протянул руку. — А можно узнать ваше имя, прелестная леди?
Женя снова улыбнулась, поняв, что он не только её не узнал, но и вообще не знает. С одной стороны, для неё это было облегчением, а с другой — ей было интересно узнать его реакцию.
— Женя… Евгения Островская, — сказала она и протянула руку в ответ.
Его пальцы коснулись её слегка прохладной руки, и Евгения наконец смогла его разглядеть. У него была весьма привлекательная внешность: синие глаза, тёмные волосы, красивая улыбка. Он, видимо, занимался спортом, потому что бицепсы у него были накачанные. И приятный бархатный голос.
— Так вы русская? — поинтересовался мужчина.
— Да, я переехала несколько лет назад в Америку.
Уильям улыбнулся. Евгения не прерывала молчание. Он не сводил с неё взгляда, и Жене стало неловко.
— Русские девушки самые красивые, — произнёс Уильям. — Где-то я определённо слышал ваше имя. Но вспомнить не могу, где именно.
Она улыбнулась и снова встретилась с его глазами. Евгения была уверена, что ещё не видела таких тёмно-синих глаз, как вечернее небо. Поняв, что она слишком долго смотрит на него, отвернулась к окну. Женя чувствовала, как щёки пылают, и лишь надеялась на то, что она не слишком красная.
Когда объявили, что самолёт идёт на посадку, Женя пристегнулась и закрыла глаза. Она боялась летать, несмотря на то, что часто проводила время в полёте. Самолёт начало трясти, и это ещё больше наводило страх на Женю. Когда рядом сидел охранник, было не так страшно, но сейчас он находился в другом конце самолёта, и Евгения хотела, чтобы они быстрее приземлились. Она даже не сразу поняла, что Уильям накрыл её руку своей тёплой ладонью, но от этого ей ощутимо стало легче.
После посадки Уильям и Женя потеряли друг друга из вида. Островскую окликнул Джереми, и, перекинувшись парой слов, они направились к его машине. Сам он жил в Техасе, но решил навестить родителей в Нью-Йорке.
— Женя, ты кого-то потеряла? — поинтересовался парень.
— Да нет, — неуверенно ответила Островская.
Она ещё раз оглянулась в поисках своего нового знакомого. Он стоял недалеко от остановки рядом с чемоданом и широко улыбался. Буквально секунда, и на его шее повисла девочка. Лет тринадцати, может, пятнадцати. Евгения поняла, что это его дочь и, возможно, он женат. Хотя обручального кольца на его пальце она не заметила. Да и какая разница, всё равно они больше не увидятся.
Но она ошиблась. В третий раз они с Уильямом пересеклись в супермаркете. Они врезались друг в друга тележками, когда она отвлеклась на телефон, требующий ответить на звонок. Евгения извинилась за аварию, принялась помогать собирать вывалившиеся из тележки предметы.
— Евгения? — радостно спросил он.
— Вы за мной следите? — Это было первое, о чём она тогда его спросила.
— Нет, что вы, — сказал Уильям. — Я живу здесь недалеко.
— Понятно, — произнесла Женя. — Ещё раз извините меня.
— Ничего страшного.
Женя закусила губу, не зная, что ещё сказать. Она хотела проехать дальше, но Уильям тележкой перегородил ей путь. Ей показалось, что мужчина хотел что-то сказать. Снова возникла неловкая тишина, подобная той, что была в самолёте.
— Вам не кажется, что третья встреча — это уже судьба? — спросил он. — Может, поужинаем сегодня вечером?
— Оу, я даже не знаю. — На самом деле у неё был абсолютно свободный вечер. — Давайте попробуем.