Пролог
Меня остановили губы, совершенно внезапно оказавшиеся на моих.
На миг я застыла, мой мозг лихорадочно пытался сообразить, что происходит. На моих губах чьи-то губы. Это губы Сергея. Теплые мягкие губы Сергея. Поцелуй, вот как это называется.
Конечно, меня целовали раньше. Костя и... как там звали того парня?
Он разорвал поцелуй и прижался ко мне лбом. Он был таким высоким, что ему пришлось немного наклониться.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь? — спросил он, скользнув большим пальцем по моей нижней губе.
— Мне постоянно это говорят, — прошептала я. — Зачем ты это сделал?
— Это был единственный способ заставить тебя замолчать.
— Значит, ты хотел, чтобы я заткнулась, и решил, что это самый лучший способ? Да что такое су?..
И это случилось опять. Эти губы. На моих губах.
Я снова застыла, а он отстранился.
— Перестань думать, — шепнул он, предпринимая еще одну попытку. А он настойчивый.
Мозг пытался напомнить мне, что я целую парня, который разрушил не только мою жизнь, а и жизнь моей лучшей подруги, но впервые в жизни я приказала ему заткнуться.
Мои руки нерешительно скользнули ему на шею и зарылись в волосы. Я приоткрыла губы, и в ответ он стал целовать меня еще смелее, сильнее, быстрее.
Оказалось, это так легко, открыть рот и впустить его внутрь. Поначалу он медлил, прежде чем скользнуть своим языком мне в рот. Я пробовала делать такое с Костей, но у нас это всегда получалось неловко и как-то неприятно, мне казалось, что я утону в слюнях.
Но это... Его вкус напоминал свежие листья, дождь и жвачку со вкусом корицы.
Мое тело пело, и я хотела, чтобы это никогда не прекращалось. Его руки бережно обхватили мое лицо, погладили волосы и, наконец, скользнули вокруг шеи, притягивая меня еще ближе, пока я не прижалась всем телом к колючей шерсти его пальто.
Мы разорвали поцелуй и на миг замерли, дыша в унисон.
— Вау, — сказал он, убирая волосы с моего лица. Ветер разметал их в стороны. Надо же, а я вообще не заметила, что на улице ветер. Я вся была охвачена пламенем, от кончиков пальцев до корней волос.
— Ого.
Я продолжала держаться за его плечи и смотреть на него. Находясь так близко, я поняла, что его глаза не были просто темными. Нет, они были синими, зелеными, карими и черными или какими там еще могут быть глаза. Словно картина Моне, которая издали кажется одного цвета, но если подойти ближе, можно разглядеть все мелкие нюансы.
— Я так давно хотел это сделать, — сказал он.
— А я нет.
— Боже, за что я тебя люблю, так это за исключительную честность.
Стоп, люблю? Он только что сказал «люблю»? Стоп, стоп, стоп. Остановите карусель.
Глава 1
НАТАЛИЯ
— Как ты можешь не замечать, какой он сладкий? Я бы хотела посадить его на палочку и облизывать в жаркий летний день, — сказала Лара, когда увидела Семена Паркерова, бросающего банки пива из холодильника в людей, не заботясь о том, были ли они готовы поймать их или нет.
Мало того, что Сема был единственным второкурсником в университетской команде, так он еще и обладал волосами, телом и поведением, которые заставляли девчонок, вроде моей лучшей подруги, растекаться в его присутствии лужами беспомощного желе.
О, и он, конечно же, знал об этом.
— Ты только взгляни на его руки. Ты смотришь на его руки? Ты их видишь?
Да, разумеется, я видела его гребаные руки. Я не раз видела эти руки еще со школы. Руки как руки. Конечно, они стали объемнее и мускулистее за годы, прошедшие со времени нашей первой встречи, но все же. Они оставались всего лишь руками.
По тому, как восторгалась Лара, можно было подумать, что это Самые Великолепные Руки всех времен и народов.
— Ты уже готова уходить?
Вечеринка только началась, но с меня было достаточно. Среди клубов дыма от марихуаны, которые душил меня и пропитали одежду вонью, как от скунса, алкоголя, небрежно разбросанного повсюду, а также разнообразных парочек, которые собирались по двое и уходили в поисках эксклюзивного ложа в грузовике или полянки в лесу, я чувствовала, словно получаю весь опыт вечеринок старшей школы всего за одну ночь.
Около тридцати деточек зависало в гравийном карьере за домом родителей Матвея. Они были в отъезде, но из того, что я узнала, они, кажется, не возражали против того, чтобы подростки творили все, что им заблагорассудится, на их частной собственности. Мои родители и близко не были такими либеральными, вот почему я солгала им, сказав, что останусь на ночевку у Лары. Если бы они узнали, что я была здесь, я получила бы от мамы такую порцию упреков, что от них наверняка остались бы шрамы.