Девушки всегда западали на него не меньше, чем на Лешку.
— Что я могу сказать? Леди любят меня, — всегда говорил он.
— Итак, я слышал о твоем небольшом столкновении. Ты хочешь, чтобы я притворился, что ничего не случилось, и просто был таким же очаровашкой, как и всегда? Или, может, прикажешь мне изготовить куклу вуду? Ну, или я могу сесть посмотреть с тобой девчачьи фильмы и поплакать. — Это была еще одна хорошая черта у Ника. Он был таким солнечным, ярким и жизнерадостным, что мог отогнать даже самые болезненные и угнетающие мысли.
— Я выберу первый вариант.
— Договорились, — сказал он в тот момент, как сзади возник пыхтящий Лешка, который тащил три контейнера с вещами.
— У тебя серьезная проблема, знаешь об этом? — спросил он, опуская контейнеры на пол. Ник был самым организованным человеком, которого я когда-либо встречала. Он рассказывал, что очень бесился, когда его мама бросала еду в коробку для ланча, даже не разложив ее по отдельным отсекам, а он на каждое рождество и день рождения просил в подарок принтер этикеток, пока не получил его в пять лет.
— Ты уверен, что сможешь ужиться с Лешкой? Ты же видел его комнату.
Не то, чтобы мой брат был свиньей, но он также не был Никитой, Королем Порядка. Леша одарил меня красноречивым взглядом, но я проигнорировала его. Мы снова вернулись к нормальной жизни.
— Я собираюсь перестроить его на свой образ жизни.
— О, правда? И как ты намереваешься это делать?
— У меня есть свои способы, — ответил он, подмигнув.
— Простите, но я стою прямо здесь, — отозвался лешка, помахав руками.
— Да, мы видим тебя, Алексей. — Лешка надулся, и Ник толкнул его. — Дело во мне или ты стал меньше, чем я помню? — Леша пихнул его в ответ и шлепнулся на стопку контейнеров.
— Может, это магическая комната, которая меняет размеры. Как в Хогвартсе, — предположила я.
— Я абсолютно уверен, что у них есть кровати получше, — сказал он, садясь на свою с ужасным металлическим скрипом. — О, здесь понадобится немного ракетной смазки WD-40.
— Мы не успели пробыть здесь и пяти секунд, как ты уже что-то ремонтируешь, — сказал Леша, когда Ник щелчком пальцев попросил его встать с контейнеров. На одном из них была наклейка «Инструменты».
— Я не могу спать на расшатанной кровати, — пояснил он, залезая в коробку. Лешка, кажется, собирался что-то сказать, но я покачала головой и вышла за другими коробками Никиты.
Леша сдался уже после третьего похода к машине и отправился за пиццей, бездельник.
— Сколько времени, черт возьми, требуется, чтобы купить пиццу? — спросила я, когда Леша появился в дверях.
— Вот, пожалуйста, — сказал он, передавая мне коробку с наклейкой «Грибы+дополнительный сыр».
— Эй чувак, ты сделал это, — они стукнулись кулаками, и Леша открыл коробку, вручая ее Никите. Они оба взяли по куску, свернули пополам и принялись жевать. Ну что тут скажешь, парни.
— У тебя есть бумажные полотенца? — спросила я.
— В коробке с кухонными принадлежностями, — сказал Ник, оглядывая комнату. — Вот она, — он пнул нужную коробку ногой.
Я вытащила из нее несколько полотенец, передав их также обоим парням. Безусловно, один из них или даже оба обязательно обольются соусом.
— Я снова видел его. Семена, — сказал Леша с полным ртом сыра. — На парковке, где он лизался с твоей соседкой по комнате.
— Спасибо, Леш. Я совсем даже об этом не думала.
— Может, его выгонят, — сказал Ник. — Может, Семен во что-то влипнет, и университет посчитает, что он представляет угрозу для общежития и избавится от него.
Никита никогда не встречался с Семеном лично. Он переехал в после несчастного случая, но ненавидел братьев не меньше, чем мы с Лешей.
— Вряд ли, — ответила я. — Катя сказала мне, что Семен находится здесь благодаря Футбольной стипендии. Ты же знаешь, как легко спортсменам от всего отмазаться. — Его имя на вкус было как самый горький сироп от кашля на моем языке.
Даже несмотря на то, что Семен был пьян, когда произошла авария, он все равно выкрутился без наказания. С другой стороны, Сергей оказался в исправительном учреждении для несовершеннолетних, а потом был отправлен в школу для юных правонарушителей. По крайней мере мне не приходилось волноваться, что мы можем встретиться. Он заканчивал последний класс средней школы.
— Вот дерьмо, — сказал Леша.
— Точно, — подтвердила я.