— Я должна с ним поговорить, — она пыталась заговорить с ним уже около двух месяцев, но пока еще этого не сделала. — О господи, он идет сюда, — она поправила куртку и убрала свои великолепные каштановые волосы с зеленых глаз, напоминающих своим цветом морскую пену. Она была настоящей красоткой, и я говорила ей об этом миллион раз. Если он этого не замечал, тогда он просто дебил. Жаль, что она не воспринимала все с такой точки зрения.
— Привет, Секси Лара и простушка Ната.
Происхождение этих прозвищ оставалось загадкой. Разумеется, Лара была более чем сексуальной. Я же была отмечена столь привлекательным прозвищем только потому, что по ошибке являлась ее лучшей подругой.
— Привет, Сем, — сказала Лара, поворачивая голову вбок, чтобы ее волосы легли на плечи самым лучшим образом. Я обхватила себя руками и постаралась не чувствовать себя третьей лишней.
— Хорошо проводите время? — он сделал несколько медленных шагов в сторону Лара, и все, что я могла себе представить, это леопарда, преследующего зебру. Можно было с уверенностью сказать, что я была единственной девчонкой, которую он не превращал в желе. Он превратил меня в лед. Холодный, твердый и острый.
— Теперь да, — ответила Лара с приглушенным смешком. Я увидела, как глаза Семы скользнули по веснушкам на ее носу, а затем ниже, чтобы остановиться на ее груди.
— Ну, это хорошо. Хочешь выпить?
Она кивнула и закусила губу. Я смотрела на костер, разгорающийся все сильнее с наступлением ночи. Я знала, что она ненавидит пиво, и сделает глоточек лишь ради него, поэтому не волновалась, сможет ли она отвезти нас к себе домой. Кроме того, до ее дома было всего лишь несколько километров.
— Спасибо, — Лара схватила меня за руку, как только он потащился к холодильнику; ее глаза сверкали от возбуждения.
— Святое дерьмо. Кажется, я сейчас умру. Что мне делать? — она пальцами впилась в мою ладонь.
— Прежде всего ты оставишь в покое мою руку, пока она еще не отвалилась, — я оттащила ее руку подальше от своей. — Во-вторых, ты поболтаешь с ним. С помощью слов и всего такого.
— Что я скажу?
— Не знаю, — ответила я, закатывая глаза. — Расскажи, как сильно ты любишь его руки.
— Я не могу говорить о его руках, — прошипела она, когда он стал возвращаться назад.
— Вот, держи, — он вручил ей банку дешевого пива и открыл еще одну себе. — А ты будешь, простушка?
На его лице отразилось то, что он, вероятно, считал соблазнительной улыбкой. От этого я только почувствовала неприятные мурашки по всей коже.
— Нет, спасибо.
После этого он снова перевел все внимание на Лару, заставив ее повернуться так, что ее спина оказалась перед моим носом. Он что-то тихо говорил, а она хихикала, прихлебывая свое пиво. Или, по крайней мере, притворялась, что это делает. Я посмотрела на телефон, понимая, что у нее есть только полчаса, чтобы договориться с ним.
Поднялся дикий рев, когда один из парней швырнул огромную ветку на верхушку костра, вызвав столб искр и пламени. Странно, что они не сожгли весь город.
Сема прикоснулся к лицу Лары, и я могла поклясться, что она покраснела, хотя было слишком темно, чтобы увидеть это. Я больше не могла на это смотреть, поэтому пошла прочь, притворяясь, что хочу взять себе выпивку. Должна же здесь быть какая-то газировка.
Я почувствовала его взгляд на себе, словно он громко выкрикнул мое имя.
Сергей Паркеров. Младший брат Семена. Он был всего на один год младше брата, но возвышался почти над всеми другими парнями на несколько сантиметров. Подобно брату он обладал миндальным оттенком кожи и темными волосами, только они были длиннее и беспорядочнее. Если глаза Семы были хищными и мрачными, то у него они были глубокими и бездонными, как океан. Я не могла понять, почему глаза у них были настолько разными.
Возможно, все дело было в том, что скрывалось за этими глазами.
Он стоял в одиночестве возле костра, глотая дешевое пиво из банки. Отвел свой взгляд от меня и уставился на огонь, словно я была головоломкой, которую он пытался решить. Затем поднял голову к небу и закрыл глаза, когда дым подул в его сторону.
Я забралась в холодильник, не найдя там ничего, кроме пива и слабоалкогольных напитков. Попытала счастья в другом холодильнике с тем же результатом.
— Вот, — в моем поле зрения возникла рука, державшая бутылку воды. Мне не нужно было видеть тело, прилагавшееся к этой руке, чтобы понять, кому она принадлежит.