— Никита — это сосед Леши, — объяснила я Кати, когда она повесила еще несколько фотографий. Я не стала близко их рассматривать. Их просто было чересчур много. Они напоминали мне грибок, который, по моему убеждению, мог каким-то образом мигрировать на мою сторону комнаты. Я проснусь однажды утром и увижу ее милое лицо, хмурящееся на меня с фото.
— О, я поняла, — ответила Карина и передала Кате еще одну фотку, переглянувшись с ней.
Мы договорились заранее, что она отвечала за электронные приборы, так как ее родители уже все купили в прошлом году. У меня имелись свои, но ее были высококлассными.
Телефон Кати завибрировал, возвещая о сообщении, и она снова издала этот жуткий визгливый звук. Похоже, мне придется к этому привыкать или научиться не пользоваться своими барабанными перепонками.
Я занималась сортированием своих книг в алфавитном порядке по фамилии автора (в соответствии с сериями), когда услышала голос за своей спиной.
— Простушка Ната?
Книги, которые я как раз ставила на полку, полетели на пол. Я медленно начала поворачиваться, надеясь вопреки всему, что это был не тот, о ком я подумала. Я не слышала этот голос несколько лет и считала, что никогда не услышу его снова.
В один миг его голос перенес меня в ту ночь, возвращая все воспоминания. Дым в моих волосах, холод лунного света и страх, заполнивший мой желудок расплавленным свинцом, когда Сергей, Лара и Семка залезли в его машину и уехали.
Я сглотнула подступившую к горлу желчь и повернулась полностью, на случай, если меня внезапно посетила слуховая галлюцинация. Но нет. Это был он. Два года назад я видела его на больничной койке, всего в синяках с раздробленными костями и ссадинами. Я вспомнила, как смотрела на него и желала, чтобы он умер.
Лару нашли в десяти футах от перевернутой машины. Никто из них не удосужился пристегнуть ремни и на дорогу из ниоткуда выскочил лось. Сергей резко вывернул руль, и машина перевернулася, выбросив всех их из салона. Братья отделались сломанными костями, а Лара получила черепно-мозговую травму.
Та ночь изменила все. Лара превратилась из моей подруги, обожавшей лошадей и клубничное мороженое, в девушку, которой пришлось заново учиться ходить. Девушку, которая не могла вспомнить мое имя. Когда я проведывала ее в больнице после того, как она вышла из комы, мне приходилось надевать бейджик и постоянно напоминать ей, кто я такая.
— Привет, котик! — завизжала Кати и бросилась на него так, словно для них это было долгожданное воссоединение после его возвращения домой из длительной командировки. Каринп улыбнулась, а Генадий нахмурился. Очевидно, он не был покорен обаянием Семена.
— Привет, — сказал он, взглянув на нее, прежде чем посмотреть на меня. Я никогда не видела его шокированным, но в тот момент именно так он и выглядел. Потом он скрыл свои чувства за ухмылкой. Мне захотелось содрать с его лица эту улыбочку и запихнуть ему в задницу так глубоко, чтобы ни один проктолог не смог ее найти. — Приятно видеть тебя снова.
— Мне нужно забрать кое-что из машины, — пробормотала я, пряча свои дрожащие руки за спиной. Я не могла позволить, чтобы он видел меня такой.
Поэтому я сбежала.
Глава 4
Сергей
Когда я складывал вещи в шкаф, кто-то постучал в мою дверь. Мой сосед до сих пор не появился, и я начал сомневаться, приедет ли он вообще.
— Ты никогда не догадаешься, кто здесь, — сказал Семка, обнимая одной рукой Катю, словно она находилась здесь исключительно для того, чтобы служить ему опорой. Она, как обычно, настороженно смотрела на меня. Я хотел посоветовать ей бежать, пока она еще может. Бежать, пока она еще может стоять на ногах и он не раздавил ее под тяжестью своей руки. Конечно, она не стала бы прислушиваться к моим словам.
— Кто?
— Простушка Ната, — усмехнулся он.
— От этого прозвища в моем мозгу взорвалась буря эмоций и слов. Большинство из них были ругательными, но ее имя звучало громче всех.
Наталья Андреева. Все называли ее Ната, но она всегда была Натальей в моих мыслях. Это ей лучше подходило.
Наталья Андреева была здесь. В том же самом университете.